– То есть номер на ней все-таки был? – вскинулся Эдик, услышав новую деталь.

А вот Камышев не стал торопиться с выводами. И, как оказалось, правильно сделал.

– Наверное… – мальчик неожиданно потупил взор. – Мне кажется, да.

– Вспомни хорошенько, Ваня, – строго сказал Валерий, уже понимая, что его маленький собеседник или присочинил деталь про номер «ССД», или искренне и безоговорочно верил в его существование. – Это очень важно.

Школьник наморщил лоб и зашевелил губами, задумчиво посмотрев на потолок. Потом помотал головой.

– Мне кажется, что я разглядел номер, но уже не уверен, – разочарованно выдохнул он. – Увидел, что это черная «Волга», и сразу решил начать действовать.

– Хорошо, спасибо тебе, Ваня, – поблагодарил мальчика Камышев, мысленно выдыхая от осознания, что чертовщиной здесь все же не пахнет. – И не забудь, о чем мы с тобой договорились…

– Честное пионерское! – школьник выпрямился и приложил ладонь ко лбу.

– Верю, – кивнул Валерий. – И ты мне еще вот что скажи…

– Товарищ следователь! – кашлянув, строго обратилась к нему Петрик, но Камышев жестом показал, что ему нужно еще буквально пару минут.

– Раз ты столько знаешь о диверсантах, – Валерий использовал свой опыт общения с племянником, сыном сестры, которому сейчас было примерно столько же, сколько и Ване, – то наверняка что-то слышал о девушке на танцах… Она, как говорят, тоже на этой черной «Волге» ездила.

– Конечно, слышал! – гордо сообщил Ваня. – Потом она пропала, когда один из парней погнался за «Волгой» на мотоцикле. Они мчались очень быстро, и вдруг на повороте из окошка машины вылетела черная простыня, закрыла ему лицо… Он ничего не видел, вылетел в кювет и разбился. А потом на этом повороте нашли много поломанных мотоциклов, но трупов не было. И та девушка больше не появлялась.

Камышев, услышав эту историю, кисло улыбнулся, но все равно поблагодарил Ваню Самуйлова, который сразу же побежал к родителям, ждущим его на крыльце школы. Черная простыня, значит, вылетела…

– Зоя Михайловна, Зоя Михайловна! – в кабинет директрисы без стука ворвалась ураганом испуганная женщина лет пятидесяти с окрашенной фиолетовой краской сединой. – Там Дмитрий Борисович ногу сломал!

– Как сломал? – Петрик, поначалу явно планировавшая испепелить неожиданную гостью своим гневным взглядом, была сбита с толку. – Что произошло, Эльвира Константиновна?

– Сорвался с каната во время урока! – дама с фиолетовой шевелюрой от волнения пританцовывала на месте.

– «Скорую» вызвали? – Камышев перехватил инициативу. – Показывайте, где это произошло.

В спортзал они примчались целой делегацией – оба следователя, Петрик, а также постоянно охающая и причитающая Эльвира Константиновна. Пострадавший лежал на деревянном полу, мужественно сдерживая стоны, его осматривала школьная медсестра, а испуганные ребятишки окружили место происшествия полукольцом.

– Дмитрий Борисович, как это случилось? – Петрик решительно приблизилась к пострадавшему физруку.

Валерий узнал его – это был тот самый педагог, которого проигнорировала молодая красотка, встреченная ими в коридоре и бубнящая что-то непонятное, будто заклинания какие-то читала. И опять калининскому следователю вспомнилась прабабка Маша с ее рассказами про ведьм, но он тут же отмахнулся от назойливых мыслей.

– Не знаю, Зоя Михайловна, – физрук говорил с трудом. – Ребятам показывал упражнение, канат резко порвался, и… В общем, адская боль – я же с самого верха, как назло, летел.

– И как же канат мог порваться? – Петрик уже начала коситься на Камышева с Апшилавой, и ее можно было понять. Неисправное школьное оборудование было на ее совести, и как недосмотревший беду руководитель она могла пойти под суд.

– Да не знаю я! – раздраженно и в то же время жалобно ответил Дмитрий Борисович. – Его же меняли, он новый должен быть. Как проклятие какое-то!..

«Опять проклятие, – подумал Камышев, невольно вспоминая учительницу-красотку. – Любите вы в своем Андроповске чертовщину…»

Он склонился над валяющимся тут же канатом, взял его в руки и принялся внимательно рассматривать. Эдик, с любопытством наблюдая за его действиями, стоял рядом.

– Давно меняли? – Камышев повернулся к директрисе, демонстрируя распушившийся конец оборвавшегося каната. – Он явно не новый, с этой стороны даже серый весь.

Похоже, кому-то придется ответить за кражу школьного имущества, подумал Валерий. Нет никаких сомнений, что на новом канате попросту сэкономили, а распределенные на его покупку деньги из кассы присвоили. Следователь посмотрел на побледневшую Петрик – еще недавно он был уверен, что для своей школы эта железная женщина сделает все. Неужели это она провернула такую махинацию?