— Да. — Рассеяно и, как-то виновато глянул на неё Эдгар.

— А что, в моём вермуте обнаружена кровь? — Осмелилась пошутить она.

Хохма, подхваченная у русских коллег в прошлом году, невольно заставила усмехнуться. Приехавшие обмениваться опытом, те в буквальном смысле, пробухали все восемь недель командировки. При этом ухитрясь постоянно поддерживать форму и ликвидировав девять упырей.

Вспомнив заокеанских друзей, Анна с теплотой улыбнулась и украдкой вытерла набежавшую слезу. Двое — Валентин и Светлана навсегда остались лежать в этой земле. Ибо наличие алкоголя в организме защищает лишь от заражения. Но не делает неуязвимыми. Нежить же, обладая отменными слухом и зрением, неимоверной силой и способностью быстро залечивать раны, оставалась опасным противником.

Да, распыление этила, особенно в замкнутом пространстве обездвиживало врага. Но — лишь теоретически. Ибо любой кровосос с лёгкостью задерживал дыхание чуть ли не на полчаса. Ещё все знают, что вампира можно убить серебряной пулей… Это так… При условии, что удастся попасть в жизненно важный орган. Ионы серебра препятствуют регенерации, приводя к летальному исходу. Но здесь люди были с тварями на равных. Ведь их умерщвляла обыкновенная свинцовая картечь. К тому же, ни один нормальный человек не способен вышибить из вурдалака дух голыми руками. Те же одним ударом отправляли на тот свет самого сильного мужчину.

А сказки про то, что дети тьмы не переносят солнечного света, с самого начала относились к разряду преданий. Они всего лишь ведут ночной образ жизни. Преимущественно. Как и всякий хищник, предпочитая спать днем, а охотиться в тёмное время суток. Но зверь, даже разбуженный, всё равно оставался зверем. Редкая операция обходилась без боя. И, если учесть, что для того, чтобы подготовить к работе человека требовались, как минимум годы, а изменение метаболизма происходило в течении пары-тройки минут, то, наверное, счёт был не в пользу сдающего позиции вида.

Эдгар через силу растянул губы, показывая, что оценил шутку и нерешительно подтолкнул в сторону подчинённой досье.

— Вот.

— Да что вот-то? — Нетерпеливо воскликнула Анна. — Вы что, говорить разучились?

— Ладно. — Крякнул офицер и, проведя широкой ладонью по волосам, снова отвёл глаза. — Здесь данные врачебного осмотра.

— Ну и что?

— Анализы показали, что у тебя рак.

Такие простые слова, разделили жизнь Анны Райт на "до того" и "после". Первый отрезок, до этой минуты казавшийся ничтожно короткой прелюдией к чему-то большому и настоящему, что непременно должно, просто обязано произойти, вдруг оказался главным. Будущее же не предвещало ничего хорошего.

— Предстоит хирургическое вмешательство? — Стараясь, чтобы голос не дрожал, спросила Анна.

— Это ничего не даст. — Расстроено ответил начальник.

— Может, ошибка? — Встрепенулась женщина? — Мне ведь совсем не больно.

— Бывает. — Согласился Эдгар. — Но, тем не менее, эскулапы настаивают.

— Меня уволят? — От отчаяния Анна готова была разрыдаться.

Да, комиссованным сотрудникам полагалась неплохая пенсия. Но сама мысль о том, что она превратится в отработанный материал, была невыносима. Прозябать в ожидании мучительной смерти — не для неё. Но и с оперативной работы её, конечно же, снимут. Эдгар просто не имеет права рисковать, отправляя на задание больную сотрудницу и тем самым, подвергая опасности жизнь её напарника. Ведь, в случае чего, первой снимут с плеч именно его голову.

— Вряд ли ты согласишься. — Голос шефа выдавал замешательство. — Но, мне поручили сделать тебе предложение.

Анна слегка напряглась, пытаясь угадать, что же за вакансию предстоит занять.

— Я слушаю.

— Впрочем, лучше побеседуй непосредственно с руководителем проекта.

— Что ёщё за проект? — Недоумённо подняла брови оперативница.

— А вот и он. — Поворачиваясь в сторону двери, пояснил Эдгар. — И, вставая гостю навстречу, изменился в лице.

За тринадцать лет охоты у мисс Райт выработался безошибочный инстинкт, заставивший встать волосы дыбом. Пистолет сам собой прыгнул в руку. К несчастью, реакция визитёра превосходила ее, по меньшей мере, втрое. Резким ударом выбив оружие, тот схватил леди за волосы и, заломив голову обнажил клыки.

Машинально отметив, как хлопнула дверь, Анна изо всех сил дёрнулась, понимая тщетность попытки. Сжатая словно тисками, она чувствовала себя беззащитным кроликом, попавшим в объятия удава. Глаза вампира полыхнули жёлтым огнём. Сладковатый запах изо рта очень напоминал трупный и, чувствуя, что ей становиться дурно, Анна набрала полный рот слюны и плюнула в ненавистную харю.

— Что ж, очень хорошо.

Палач неожиданно отпустил жертву и, одним плавным движением обогнув стол, уселся в кресло начальника.

— Сука. — Сквозь зубы прошипела Анна.

— Воля к жизни — одна из главных составляющих работника спец подразделения. — Ощерился незнакомец. — А у вас её хоть отбавляй.

— Кто вы? — Холодно поинтересовалась Анна.

— Такой же офицер, как и вы.

— Да что вы говорите? — Не удержалась от сарказма она. — С каких это пор мертвяков призывают на службу.

— Я состою в штате с апреля сорок шестого.

Анна недоверчиво оглядела вурдалака. Даже если его завербовали с пелёнок, то ему сейчас должно быть как минимум шестьдесят. Сидящему же в полумраке кабинета субъекту никак нельзя было дать больше тридцати пяти.