Неужели именно это произошло и с ней?

– В этом музее – отличное кафе, как мне сказали. Мы могли бы спуститься туда и поговорить. Вы не возражаете? – пристально глядя на Джессику, предложил Нельсон.

Было в этом человеке что-то такое, какая-то удивительная одержимость, что заставило Джессику согласиться – почти помимо ее воли.

Они сошли вниз по широким мраморным ступенькам и оказались в кафе. Девушка была здесь много раз – она забегала в кафе и с родителями, и тогда, когда заходила в музей после занятий в университете. Но сегодня, с Нельсоном, это кафе показалось ей особенно уютным и даже романтичным.

Джессика села напротив кинорежиссера и принялась внимательно разглядывать его. На вид ему было лет около сорока. Нельсон был высокий, светловолосый, очень спортивный. «Теннис или гольф», – подумала про себя Джессика. Глаза у режиссера были ярко-синими и очень пытливыми.

Из интернета Джессика также знала, что Ричард Нельсон – холостяк, один из самых завидных женихов Голливуда, что у него был бурный роман с Пенелопой Крус, а потом – с Сальмой Хайек. Он встречался с Дианой Крюгер и Кирстен Данст. Любопытно, с какой из голливудских «богинь» он живет сейчас? И удается ли им нормально существовать под прицелом сотен фотоаппаратов бесцеремонных папарацци, караулящих каждое их движение и готовых тут же растрезвонить об этом на весь мир?

Официантка принесла салат из морепродуктов и легкое белое вино.

– Вы будете чай или кофе? – обратился к девушке Ричард Нельсон, когда ее тарелка опустела. – Или вы боитесь испортить вашу замечательную фигуру и сидите на диете?

– О, нет, – рассмеялась Джессика. – Я люблю сладкое и к кофе обязательно закажу пирожное.

– Здорово! Сам я тоже люблю сладкое, – признался Ричард Нельсон. И попросил официантку:

– Принесите нам на десерт два капуччино и два эклера.

Глаза Джессики невольно расширились:

– Как вы угадали, что я люблю именно это?

– Я не угадал, а просто назвал то, что любят все сладкоежки мира, – честно признался кинорежиссер. – И я очень рад, что попал в точку. – Он пристально посмотрел на девушку, – кстати, я даже не знаю вашего имени…

– Джессика. Джессика Армстронг, – и девушка протянула ему руку.

– Очень приятно, Джессика. – Рука мистера Нельсона была крепкой и теплой. – Я рад тому, что у нас с вами нашлась общая слабость. А если вы признаетесь, что любите кино, то тогда есть надежда, что я уговорю вас сняться в роли Зенобии.

– Нет-нет, – энергично замотала головой Джессика, – никаких съемок, хотя я и очень люблю кино. – Она посмотрела на него, – Извините, мистер Нельсон, но мой ответ – «нет». Даже несмотря на то, что, как я уже призналась, мне нравятся ваши фильмы.

– Но почему? – искренне удивился режиссер. – Все хотят быть кинозвездами… мечтают об этом. А вы мне сразу говорите «нет»…

– Мне сложно говорить о других. Возможно, у них завышенная самооценка. Или они относятся к тому типу людей, кто считает, что главное наслаждение в жизни – это наслаждение славой. – Она слегка улыбнулась. – Кто-то бредит о миллионах, которые достаются великим актерам. Кому-то хочется видеть свое лицо на цветных афишах, расклеенных по всему миру – от Нью-Йорка до Токио. Не знаю, – Джессика покачала головой. – Но мне лично сниматься некогда – я учусь в университете Райс. Да к тому же у меня очень строгие родители.

– Я понимаю, – протянул Ричард Нельсон. Его рука, сжимающая чашечку с кофе, застыла в воздухе. – И все же расскажите мне, пожалуйста, немного о себе, – с мольбой обратился он к ней.

Джессика посмотрела на знаменитого режиссера и слегка улыбнулась:

– Боюсь вас огорчить – в моей биографии нет ничего героического или таинственного. И хотя я выступала в нескольких школьных театральных постановках, особым успехом никогда не пользовалась. А что касается моей семьи, то отец работает в нефтяной компании, мать – домохозяйка. Мы – довольно обеспеченная семья. У нас свой дом в пригороде Хьюстона – Бель-Эр. Я – единственный ребенок у своих родителей. Еще у нас есть собака, йоркширский терьер Арчибальд – всеобщий любимец. Живем дружно, больше всего любим проводить время вместе. В общем, обычная американская семья.

– А вам никто не говорил, что вы – красавица? Откуда у вас такие черные волосы, такая яркая внешность?

– Красавица? Вы бы видели мою маму – вот кто настоящая красавица! Мой дедушка по маминой линии – мексиканец. Его предки всегда жили здесь, в этих краях, ведь раньше Техас принадлежал Мексике.

– Это я знаю, – улыбнулся Ричард Нельсон. – А вот мои предки – выходцы из Швеции и Голландии. А сколько вам лет, Джессика? – внезапно поинтересовался он.

– Двадцать. А моему отцу – сорок.

– Почти мой ровесник, – вздохнул режиссер и почему-то грустно посмотрел на девушку. – Хотя, может быть, это поможет найти с ним общий язык и мы все вместе уговорим вас сниматься в моем фильме. – Он покачал головой. – Смешно, не правда ли? Все просто рвутся сниматься в кино. А вас надо уговаривать.

– Нет, это не смешно. Дело в том, что я этого не хочу. Вот и все.

Возникла пауза. Режиссер нервно смял бумажную салфетку, лежащую на столе:

– Но… почему?

– Наверное, потому, что мне это – просто не нужно, – лукаво улыбнулась девушка. – Вот и все.