UR.ANUS
Она и она. Стихи поэтесс, обращенные к женщинам
вернуться

Ромм Михаил Давидович
Шрифт:

«Ты проходишь своей дорогою…»

Ты проходишь своей дорогою,И руки твоей я не трогаю,Но тоска во мне – слишком вечная,Чтоб была ты мне – первой встречною.Сердце сразу сказало: «Милая!»Все тебе – наугад – простила я,Ничего не знав – даже имени!О люби меня, о люби меня!Вижу я по губам – извилиной,По надменности их усиленной,По тяжелым надбровным выступам:Это сердце берется – приступом!Платье – шелковым, черным панцирем,Голос с чуть хрипотцой цыганскою,Все в тебе мне до боли нравится, —Даже то, что ты не красавица!Красота, не увянешь за лето!Не цветок, – стебелек из стали ты,Злее злого, острее острого,Увезенный – с какого острова?Опахалом чудишь, иль тросточкой, —В каждой жилке и в каждой косточке,В форме каждого злого пальчика, —Нежность женщины, дерзость мальчика.Все усмешки стихом парируя,Открываю тебе и миру я,Все, что нам в тебе уготовано,Незнакомка с челом Бетховена!14 января 1915

«Могу ли не вспоминать я…»

Могу ли не вспоминать яТот запах White Rose и чая,И севрские фигуркиНад пышащим камельком…Мы были: я – в пышном платьеИз чуть золотого фая,Вы – в вязаной черной курткеС крылатым воротником.Я помню, с каким вошли ВыЛицом, без малейшей краски,Как встали, кусая пальчик,Чуть голову наклоня.И лоб Ваш властолюбивыйПод тяжестью рыжей каски.– Не женщина и не мальчик,Но что-то сильней меня!Движением беспричиннымЯ встала, нас окружили.И кто-то, в шутливом тоне:– «Знакомьтесь же, господа».И руку движеньем длиннымВы в руку мою вложилиИ нежно в моей ладониПомедлил осколок льда.С каким-то, глядевшим косо,Уже предвкушая стычку, —Я полулежала в кресле,Вертя на руке кольцо.Вы вынули папиросу,И я поднесла Вам спичку,Не зная, что делать, еслиВы взглянете мне в лицо.Я помню – над синей вазой —Как звякнули наши рюмки!– «О будьте моим Орестом!»И я Вам дала цветок.Смеясь – над моей ли фразой? —Из замшевой черной сумкиВы вынули длинным жестомИ выронили – платок.28 января 1915

«Все глаза под солнцем – жгучи…»

Все глаза под солнцем – жгучи,День не равен дню.Говорю тебе на случай,Если изменю:Чьи б ни целовала губыЯ в любовный час,Черной полночью кому быСтрашно не клялась —Жить, как мать велит ребенку,Как цветочек цвесть,Никогда ни в чью сторонкуОком не повесть…Видишь крестик кипарисный?Он тебе знаком! —Все проснется – только свистниПод моим окном!22 февраля 1915

«Повторю в канун разлуки…»

Повторю в канун разлуки,Под конец любви,Что любила эти рукиВластные твои,И глаза – кого-кого-тоВзглядом не дарят! —Требующие отчетаЗа случайный взгляд.Всю тебя с твоей треклятойСтрастью – видит Бог! —Требующую расплатыЗа случайный вздох.И еще скажу устало,Слушать не спеши! —Что твоя душа мне всталаПоперек души.И еще тебе скажу я:Все равно – канун! —Этот рот до поцелуяТвоего – был юн.Взгляд – до взгляда – смел и светел,Сердце – лет пяти…Счастлив, кто тебя не встретилНа своем пути!28 апреля 1915

«Есть имена, как душные цветы…»

Есть имена, как душные цветы,И взгляды есть, как пляшущее пламя…Есть темные извилистые рты,С глубокими и влажными углами.Есть женщины. – Их волосы, как шлем.Их веер пахнет гибельно и тонко.Им тридцать лет. – Зачем тебе, зачемМоя душа спартанского ребенка?!Вознесение, 1915

«В первой любила ты…»

В первой любила тыПервенство красоты,Кудри с налетом хны,Жалобный зов зурны,Звон – под конем – кремня,Стройный прыжок с коня,И – в самоцветных зернах —Два челночка узорных.А во второй – другой —Тонкую бровь дугой,Шелковые коврыРозовой Бухары,Перстни по всей руке,Родинку на щеке,Вечный загар сквозь блонды,И полунощный Лондон.Третья тебе былаЧем-то еще мила…– Что от меня останетсяВ сердце твоем, странница?14 июля 1915

«Вы счастливы? – Не скажете! Едва ли!..»

Вы счастливы? – Не скажете! Едва ли!И лучше – пусть!Вы слишком многих, мнится, целовали,Отсюда грусть.Всех героинь шекспировских трагедийЯ вижу в Вас.Вас, юная трагическая леди,Никто не спас!Вы так устали повторять любовныйРечитатив!Чугунный обод на руке бескровной —Красноречив!Я Вас люблю. – Как грозовая тучаНад Вами – грех —За то, что Вы язвительны и жгучиИ лучше всех,За то, что мы, что наши жизни – разныВо тьме дорог,За Ваши вдохновенные соблазныИ темный рок,За то, что Вам, мой демон крутолобый,Скажу прости,За то, что Вас – хоть разорвись над гробом! —Уж не спасти!За эту дрожь, за то – что – неужелиМне снится сон? —За эту ироническую прелесть,Что Вы – не он.16 октября 1914

«Уж часы – который час? …»

Уж часы – который час? —Прозвенели.Впадины огромных глаз,Платья струйчатый атлас…Еле-еле вижу Вас,Еле-еле.У соседнего крыльцаСвет погашен.Где-то любят без конца…Очерк Вашего лицаОчень страшен.В комнате полутемно,Ночь – едина.Лунным светом пронзено,Углубленное окно —Словно льдина.– Вы сдались? – звучит вопрос.– Не боролась.Голос от луны замерз.Голос – словно за сто верстЭтот голос!Лунный луч меж нами встал,Миром движа.Нестерпимо заблисталБешеных волос металлТемно-рыжий.Бег истории забытВ лунном беге.Зеркало луну дробит.Отдаленный звон копыт,Скрип телеги.Уличный фонарь потух,Бег – уменьшен.Скоро пропоет петухРасставание для двухЮных женщин.1 ноября 1914