— Добрый день, Кирилл, — равнодушно отозвался Алекс. — И что тебя принесло на порог дома, кхм, старого козла, с которым ты бы даже в одном поле?..

— Я погорячился и наговорил лишнего.

— О как, — ухмыльнулся Алекс. — С чем именно? С полем? С козлом?

— Со старым, — буркнул себе под нос, а потом, поймав взгляд, дополнил: — И с козлом тоже. Змеюка ты.

— Ну да, логично, что в рамках одной безлесной равнины со змеюкой лучше не пересекаться. Чего ты хочешь?

Тесть Серебрянцева — а это был именно он, — смотрел на меня так, словно примерялся, как бы лучше поступить, просто велеть охране вышвырнуть меня из его двора или пригласить внутрь и предложить выпить яду. С Алексом мы никогда не ладили — и, да, со старым козлом я правда погорячился. Тобольскому-старшему было вроде под пятьдесят, и все его подчиненные на работе, жена, дочь, а теперь уж и зять смотрели на него, как на божество.

И Ада.

Чем он ей так нравился? Страшно умный?

Ревновать не было смысла. Я не представлял себе, чтобы Алекс взглянул хоть на кого-нибудь кроме своей жены. Но Ада его уважала. И если кому-то и говорила правду, так это Тобольскому. Хотя бы потому, что ему хрен соврешь.

— Мне надо найти Аду, — прямо сказал я. — И чем скорее, тем лучше.

— Зачем?

— Надо.

Алекс молчал. Повторять два раза один и тот же вопрос он не любил, а без ответа, очевидно, отказывался говорить со мной о чем-либо.

— Она меня игнорирует, — наконец-то мрачно промолвил я. — А я хочу с нею поговорить. Это очень важно.

Мужчина скривился.

— Допустим. Ты всерьез считаешь, что я сторожу Аду?

— Вы общаетесь.

— По делам, — отметил Алекс, добывая ключи и минуя меня, как ненужное препятствие. — Будь добр, отойди от двери, я хочу войти в дом.

— Где она? — я схватил мужчину за руку. — Это так сложно — просто сказать и не выделывать никому мозги?

Алекс окинул меня внимательным взглядом.

— Ну, тебе лучше знать.

— Я же сказал, — прорычал я, — что это важно! Она сама себе делает хуже! Нашла себе какого-то старого козла…

— Я вижу, у тебя определенные проблемы с этим животным.

— Твоя ирония неуместна.

— Да, я знаю, что Ада встречается со своим экс-клиентом, — холодно промолвил Алекс. — И даже просила меня о помощи — надо было задействовать некоторые связи. Но в помощи я ей отказал.

— Почему?

— Потому что, — пожал плечами Тобольский.

— А конкретнее?

Он усмехнулся.

— Ада в глубине души, конечно, хорошая девушка. Она умна, и это в ней мне нравится. Но группу она любит гораздо больше, чем своего брата. Мне претят методы, которыми она попыталась бы поддерживать и восстановить вашу популярность. В мире существует что-то большее, чем деньги. И это большее надо уважать.

Я помрачнел. Ада действительно не испытывала ни малейшего пиетета по отношению к личной жизни, моей, Яра или Матвея, неважно. Но я не сомневался, что этой стерве хватило мозгов не делиться своими коварными планами с отцом Алекса.

— Она хотела вмешаться, — пояснил Алекс. — Мне пришлось предупредить её, что это несколько… Лишнее. В жизни есть чувства, которые не поддаются расчету. Можно, конечно, очень любить математику, но любить с помощью математики — вряд ли. Мне пришлось намекнуть Аде, что нам не по пути, если она будет продолжать действовать так, как действует.

Я вздохнул.

— Она просто запуталась.

— Ты уверен, что сможешь раскрутить этот клубок, парень?

Очевидно, я кивнул излишне самоуверенно.

— Хорошо, — вздохнул Алекс. — Как знаешь. Дай мне пять минут, и координаты будут. Но дальше, будь добр, разбирайтесь самостоятельно.

— Помогаешь мне?

— Тебе я б не помогал, — мрачно промолвил Тобольский. — Но вы так увлекаетесь друг другом, что в это время не вредите окружающим. Считай, что я пытаюсь обезопасить родных от тебя и от Ады.

Ну, я вряд ли был действительно опасен — но кивнул. Спорить себе же дороже. Если этому мужчине выгодно играть со мной на одной стороне хоть однажды… Ну, пусть.

Потому что если кто-то и способен вычислить, где это исчадие ада сейчас находится, то только Алекс.

Лео ждал около подъезда. Тактичная Алиса убедила его, что не стоило подниматься, а просто спокойно спустилась, забрала огромный букет роз, который теперь стоял на столе в моей столовой. Я отчаянно молилась, чтобы их аромат перебил тошнотворный запах лилий, которые я с огромным удовольствием заставила Алису выкинуть.