– А зачем макаронник тебе пистолетом угрожал? – быстро спросил Макдональд.

– Я ему не понравился, – устало ответил Мэллори. – Я его обидел.

– Что за туфта! – сердито проворчал Макдональд.

Его напарник с переднего сиденья добавил:

– А ты дай ему по хлебалу, Мак. А то развыступался!

Мэллори вытянул руки вниз, повел плечами, словно разгоняя мурашки. Слева под мышкой плотно затаился его «люгер». Взвешивая слова, он произнес:

– Ты сказал, что я пытался толкнуть какие-то липовые письма. А с чего это ты решил, что они липовые?

– Может, мы знаем, где находятся настоящие, – мягко заметил Макдональд.

– Так я и думал, фараон, – нарочито процедил Мэллори и засмеялся.

Макдональд сделал резкое движение корпусом, вскинул стиснутый кулак – и ударил Мэллори по лицу, хотя и не очень сильно. Мэллори снова засмеялся и осторожно помассировал ушибленное место за ухом.

– Прямое попадание, а? – прокомментировал он.

Макдональд тихо выругался.

– Уж больно ты умен, парень. Ладно, со временем разберемся, что к чему.

Он умолк. Напарник на переднем сиденье снял шляпу и принялся чесать копну спутанных седых волос. С бульвара неподалеку доносились отрывистые гудки автомобилей. В конце улицы пульсировал световой поток фар. Но вот из него выбились две, сделали широкую дугу – и два белых луча направились прямо к ним, высвечивая пальмы. Темная масса преодолела полквартала и притормозила у тротуара прямо перед их двухдверной машиной. Фары погасли.

Из подъехавшего авто вышел человек и направился к ним.

– Привет, Слиппи, – поздоровался Макдональд. – Как все прошло?

Лицо высокого худощавого пришельца было в тени – кепка была надвинута на самый нос. Чуть шепелявя, он сказал:

– Все в норме. Никто не петушился.

– Отлично. – Макдональд хрюкнул. – Бросай свою колымагу, подкинешь нас до места.

Джим перебрался назад и разместился слева от Мэллори, как следует пнув его локтем. Долговязый сел за руль, завел двигатель – и они покатили назад, к Ла-Сьенеге, потом на юг, в направлении Уилшира, а затем снова на запад. Машина шла быстро и жестко.

Они беззаботно проехали на красный свет, обогнули большой кинотеатр с притушенными огнями и пустым окошечком кассы, промчались через Беверли-Хиллз, над скоростным шоссе. Начали взбираться в гору с высокой насыпью вдоль дороги – и выхлоп зафукал громче. Вдруг Макдональд встрепенулся:

– Черт, Джим! Я забыл нашего малыша обыскать. Подержи его на мушке.

Он склонился над Мэллори совсем вплотную, дыша перегаром виски ему в лицо. Грубая лапища прошлась по карманам, по бедрам под пальто, пощупала слева под мышкой. На секунду остановилась – как раз там, где в кобуре прятался «люгер». Потом перебралась на другую сторону – и оставила Мэллори в покое.

– Порядок, Джим. Наш умник пушку не носит.

Глубоко в мозгу Мэллори вспыхнуло удивление. Брови его сошлись. Во рту пересохло.

– Сигарету можно? – спросил он после паузы.

Макдональд ответил с притворной вежливостью:

– Кто же тебе откажет в такой мелочи, мил человек?

Многоквартирный дом на холме выше Уэстуорд-Виллидж был новым и недорогим. Прямо перед ним Макдональд, Мэллори и Джим вылезли из машины – и она тут же скрылась за углом.

Втроем они пересекли тихий вестибюль – за конторкой никого не было – и на лифте поднялись на седьмой этаж. Прошли по коридору, остановились перед дверью. Макдональд достал из кармана ключ, открыл дверь – и все вошли внутрь.

Комната была совсем новая, какая-то яркая, но насквозь прокуренная. Мебель в кричащей обивке, ковер – дикая смесь густо-зеленых и желтых ромбов. Каминная полка была уставлена бутылками.

За восьмиугольным столом сидели двое, перед каждым – по высокому стакану. Один – рыжеволосый, с темными бровями и глубоко посаженными карими глазами, лицо – застывшая белая маска. У другого – смехотворный нос картошкой, бровей нет вообще, а волосы – неопределенного цвета. Этот второй не спеша положил на стол карты и, широко улыбаясь, подошел к гостям. Мягко очерченный рот делал его добродушным и дружелюбным.

– Все прошло гладко, Мак? – спросил он.

Макдональд потер подбородок, угрюмо покачал головой и взглянул на человека со смешным носом как на заклятого врага. Тот продолжал улыбаться.

– Обыскали?

Макдональд осклабился в кривой ухмылке, пересек комнату и подошел к бутылкам на полке. Зловещим тоном сказал:

– Малый толковый – на кой черт ему пушка? Он головой работает. Он же умник.

Неожиданно он тыльной стороной увесистой кисти шваркнул Мэллори по рту. Тот лишь чуть улыбнулся, не сдвинувшись с места. Он стоял перед большим секретером цвета желчи с сердитыми пятнами красных квадратов. Руки свисали вдоль туловища, зажатая между пальцев сигарета струила дымок, который вливался в сизое загустевшее облачко под неровным сводчатым потолком.