Как Вас встретили в батарее и во взводе?

Вроде бы так нормально [смеется. – А. Б.]. Хоть и новый, незнакомый… Офицеры в большинстве повоевали под Тихвином. Командир батареи капитан Шатура. Знаете, на фронте такая обстановка, там сразу видно человека, чего он стоит. Если где-то кто-то чего-то смухлевал или не так относится – быстро он обнаруживается. Солдаты быстро могут его научить. Терпят, терпят, а нет, так и поучат. Но такого во взводе у меня не было.

Кто продолжал Ваше обучение артиллерийскому делу?

Наша задача была обеспечить точную стрельбу по заданным целям. 152-мм пушка-гаубица как система в этом отношении была несколько сложновата: были снаряды пушечные и были снаряды гаубичные, то есть можно было стрелять траекторией навесной и траекторией прямой и 13 видов метательных зарядов. Поэтому надо было четко ориентироваться в зарядах и определять – заряд такой-то, сколько мешочков пороха выбросить, сколько оставить. Солдаты были уже обстрелянные, в основном уже пожилые, лет по 35–45. Я был, наверное, одним из самых младших.

Одновременно у орудия находилось 7–8 человек. Снаряды надо распаковывать, подносить. Поднес, передал, снарядный должен его взять и в ствол его… Тот, кто нес его был один, потому что каждый четко за определенный участок отвечал. Дальше снаряд надо было толкнуть так, чтобы он врезался в нарезы. Там снова должны быть человека два, примерно. Надо было кому-то гильзы от снарядов убирать. Обычно на подноске снарядов одному не справиться – дополнительно еще. Складывается еще обстановка, что надо что-то подать, что-то подвинуть. Наводчик наводит, работы всем хватало. Но основные вот эти – снарядный и заряжающий.

Наносили Вы камуфляж зимой белой краской?

Я бы не сказал, что орудия были слишком выдающиеся, но немного было.

Не сплошь красили?

Да, затемнено.

Как готовилась огневая позиция?

Обычно нам определял район топовзвод дивизиона, места расположения орудий. Координаты дает, где установить. Устанавливается одно первое орудие, второе равняется по первому, потом дают репер – точку, по которой потом следует корректировать наводку. Определяют, если репер видно, цель видно, тогда наводчик уже по реперу наводит, а если где-то в лесу, ничего не видно – обычно по буссоли. На открытом месте реперов могло быть несколько, а в лесах трудно. Там местность лесистая, поэтому – почти что не видать. Редко где чего увидишь.

Как далеко были друг от друга огневые позиции?

По-разному. В нашем дивизионе соседняя 7 батарея была метров 150–200, а третья еще может быть, метров 200–300. В зависимости от того, как позволяла местность. Например, в картинах это самое вижу; там может местность другая в степях. В одну линию выстраиваются…

Такого у Вас никогда не было?

Нет, невозможно. Расстояние между 2 орудиями во взводе обычно небольшое, чтобы была видимость. Потому что координаты даются первому орудию, расчет второго орудия должен его видеть, настраивается по тем же данным, по которым настраивается первое орудие.

Что собой представляла огневая позиция?

Обычно это где-то не на открытой местности, ближе к полянкам, редколесью. Оборудовалась: орудия несколько прикапывались, после огораживались забором из деревьев близлежащих. Высота забора небольшая, метр – полтора, от орудия близко, чтобы только не мешал развороту ствола. Забор делали от осколков, ближних разрывов – чтобы не задевало. Личный состав рыл блиндажи сразу. Ровики роют наускоре, там да, а уж остановились, там надо капитально. Сам окоп для орудия глубины небольшой, порядка метра.

Кроме забора применяли еще какую-то маскировку?

Само собой, зелень на орудия, на все видимое, чтобы с воздуха не обнаружили.

Было у Вас несколько основных позиций или всегда одна?

Одна позиция, потому что сменить одну позицию на другую с тракторной тягой очень сложно. Это надо снова демонтировать, передвигать, снова все устанавливать. Демонтировать – сошники из земли вытаскивать, сводить.

Ложные позиции были в дивизионе или в батарее?

Сами мы не строили, но по готовым, по тем, которые ранее существовали – такие были. Их инженерные части строили или раньше на этом месте другие орудия были, сменились и ушли. Если требовалось, их готовили заранее, в наши обязанности это не входило. Там могли стоять макеты орудий.

Может вспомнить ваши самые удачные огневые позиции и самые неудачные? Насколько я понял, вы как командиры взводов в выборе позиции не участвовали? Так?

Так.

Следовательно, Вы полностью зависели от командования?