кивка увидел полный шок на лице родительницы.

– Кто такая Тася?– растерянно и словно машинально пробормотала она.

– Дочка Евы,– я пожал плечами.

Мама хмурилась и отчего-то тяжело дышала. А я вспомнил чувство

несправедливости, охватившее меня на празднике. Расстроенное курносое чудо,

оставшееся без подарка. Сдвинутые бровки Таськи напомнили мне мою дочку,

готовую расплакаться. Похоже, я становлюсь совсем сентиментальным.

Я торопливо спустился в гараж, завел авто и выехал по припорошенной сухими

снегом дороге за ворота.

Глава 3

Ева

Я заметалась по комнате, убрала раскиданные кое-где вещи. Переоделась в

темные джинсы и мягкий бежевый свитер– не парадно, но и не привычные дома

треники. Причесала волосы, подумав, как удачно с вечера вымыла голову. А потом

внутренне рассмеялась сама себе. Какое дело бывшему известному спортсмену до

моего внешнего вида? Пора очнуться, а то сама скоро поверю в сказку про

снежного короля.

– Простите, что так вторгся в ваше личное пространство, - через обещанный час

Никита стоял на пороге нашей комнаты, - но я много думал о вас...ОТасе. И

захотел ее порадовать.

Он словно спохватился, добавив про мою дочь. Или мне хотелось так думать. От

его приглушенного голоса сердце начало вести себя совсем странным образом—то

замирало, то пускалось вскачь. И так хотелось верить, что немного он думал и обо

мне. Боже, какие глупости!

– Вы не помешали, но мне очень неловко.

Я не соврала, и правда, я чувствовала смущение, глядя на большие белые пакеты.

Здесь не было унижения от того, что богатый мужчина привез нам своеобразную

«благотворительную помощь». Но у Ледянского есть свои родные, перед

праздниками он должен быть с ними.

– Снежный король!

Таська появилась из-за шкафа, который отгораживал входную дверь от дивана.

– Привет, принцесса.

Дочка замерла. Никита обращался к ней по аналогии с ролью, которую она играла

на празднике. Таисия к нему, впрочем, тоже. А может малышка и правда верила,

что мужчина — сказочный персонаж. Второй день он балует ее гостинцами.

– Посмотрите там сами, что ей можно дать,– мягко попросил Ледянский и

улыбнулся дочке.

Та сначала распахнула светло-карие глазки, глядя на пакет, потом перехватила

взгляд «короля» и захихикала, сморщив маленький носик. Потом вдруг сделалась

серьезной.

– Ты поиграешь со мной в настольную игру’? Мама не хочет.

Никита замялся, а я покачала головой.

– Тась, снежный король, наверное, занят. Как бывает и с твоей мамой. Но вечером

мы поиграем, обещаю.

Ледянский вдруг повернулся ко мне.

– Я, может быть, мешаю? У всех полно хлопот перед праздниками.

В его глазах промелькнуло что-то такое, как сейчас у Таськи. Надежда, что тебя не

оттолкнут. Я не сдержала улыбки.

– Да ничего особенного, Никита. выпьете чаю?

Идти далеко не пришлось, обеденный стол располагался тут же у окна. Я налила

Ледянскому дымящийся напиток в самую большую кружку, которая прежде стояла у

нас без дела. Разрезала клубничный пирог, который он же и принес. Сама тоже

присела с чашкой. Таська присоседилась к мужчине со своей игрой.

– Бери карточку, - требовала она.

Никита, счастливо улыбаясь, послушался.

Сейчас я была даже рада назойливости дочурки. Она заполняла повисшую между

нами недосказанность. Было бы куда проще, передай хоккеист пакеты матери-

одиночке и вежливо попрощайся. Но Ледянский откровенно не захотел уходить. Он

вел себя скованно, но его не тяготило наше общество. Скорее наоборот, он все еще

боялся помешать.

Я украдкой рассматривала его лицо и поражалась, насколько оно необычно и

красиво. Стоило ему задуматься, оно превращалось в ледяную выточенную маску.

Но как только Таська обращала его внимание на себя, черты мужчины озарялись