«Неугомонный студент занимается», - подумал Франц, зажигая свечку. Поставив рядом с ней приобретенную находку, парень еще раз пригляделся к книге. Тщательно протерев обложку белоснежным платком, он поморщился. Казалось, уже полвека ни одна живая душа не держала в руках эту реликвию. А в том, что хоть какую-то ценность данная вещица представляла, Франц не сомневался. У него был наметан взгляд на дорогие, искусно сделанные вещи.

Осторожно открыл первую страницу. Ему показалось, что подул ветер.

«Глупости, это все бредни старого Гренура. Рассказал Бог весть что, а я впечатлился. Как будто и не студент вовсе, а сопливая дама», - зло подумал парень.

Он решил не обращать внимания на игры своего воображения и начал рассматривать картинку, изображенную на первой странице. Ничего особенного: посланники Божии, маленькие ангелочки… Следующая страница изображала неизвестного иудейского царя. К сожалению, у Франца практически напрочь отсутствовали религиозные знания. Весь ум его заполняли всяческого рода химические цепи, примеры, элементы. Парень зевнул и отложил книгу в сторону.

«Пора хоть немного вздремнуть», - вздохнул он, и, не раздеваясь, лег спать.

«Франц… Франц… иди и смотри! Иди и смотри!» На него пялилась огромная зубастая морда. Горячее дыхание опаляло щеки, страх невидимой волной расползался по всему телу, оно будто перестало подчиняться хозяину. Лев произносил слова, рык заполнял душу… - Иди и смотри! – и тут же растаял. Франц не спеша поднялся с постели и вышел из комнаты, быстро сбежал по ступенькам вниз и с удовольствием вдохнул ночной воздух Франции. Но облегчение длилось ровно до тех пор, пока вдалеке не послышался громкий лошадиный топот копыт. Белоснежный конь, от которого веяло мощью и ужасом, направлялся прямо в его сторону. Туман окружал всадника, осмелившегося оседлать этого жеребца. Оставалось лишь несколько метров, конь резко остановился, заржал и встал на дабы, будто оповещая всадника о прибытии.

Франц вгляделся в знакомые черты лица. Молодой человек снял свою белую перчатку и бросил к ногам Франции. В другое время парень принял бы это за вызов на дуэль. Однако, в данное ситуации эта версия казалась чересчур нелепой.

– Месье… - прошептал он, не зная, что и сказать. Ему было страшно, страшно глядеть на белую одежду всадника, темные веющиеся волосы… и в тоже время эти черты лица напоминали ему кого-то…

Всадник достал из сумки самый что ни есть настоящий лук со стрелами и, не целясь, пустил прямо в окно Франца. Стекло дрогнуло и разлетелось в стороны.

– Кто ты?! – закричал Франц, вопреки своим собственным ожиданиям подходя ближе. – Актер из театра? Тебя послал Гренуар?! – продолжал наступать парень. Однако, то, что случилось в следующее мгновение, поразило его до глубины души.

Лицо всадника вновь покрыл туман, а затее, рассеиваясь, показалось лицо … Гренуара!

– Ах ты, Боже! – прошептал Франц. – Что за чертовщина, я схожу с ума? – обращаясь скорее к себе, чем к всаднику произнес растерянный юноша.

А всадник тем временем, неспешно направился прочь от дома Франца, исчезая в тумане.

Парень еще долгое время смотрел вслед исчезающей фигурке.

А потом было утро. «Сон, сон», - повторял он в исступлении, но какой же сон, когда перчатка валялась тут же, на крыльце, пусть и окно было целым и невредимым?..

Приход 2. Расцвет

Иоганн не может спать – он все думает о небе. Сколько разных звезд? Не сосчитать. Думы тягостные горьки, не разбудит даже грозный цербер: все фантазии, мечты… «Где ты там, моя Матильда? Солнце, слезы и цветы… Ложь, и лишь тебе готов ее простить Иоганн из Бутофорты*». Иоганн не может спать – он все думает о царстве: где тепло и хорошо, темный мрак как дым, но нет огня… Покой, покой… Лес красивый, свой. Лето красками рисует здесь художник молодой…

Иоганн не может спать – он все думает о ночи…

«Огненная река выходила и проходила пред Ним; тысячи тысяч служили Ему и тьмы тем предстояли пред Ним; судьи сели, и раскрылись  книги ». Книга пророка Даниила. гл.7. 10.

Монастырь готов был приютить заблудшие души и днем, и ночью. Здесь не действовали переменчивые политические законы в угоду знати. Это спокойное, маленькое государство подчинялось одному лишь Господу. Конечно, во многом все зависело от «помазанника Божьего» - отца Августа Клемарка. Никогда он не отворачивался от людей, открывшихся перед ним, обратившихся с просьбой о еде или ночлеге.

Опасно было так поздно продолжать путь, поэтому завидев благословенный монастырь, Эдвард Морт довольно улыбнулся и двинулся к нему. Волосы растрепались, темные кудри теперь торчали во все стороны, но Эдварда это совсем не заботило. Маленькая, худенькая фигурка в черном плаще торопливо приближалась к нему. На лицо был накинут капюшон, однако в том, что эта прекрасная фигура принадлежала девушке, Морт не сомневался.

– Что угодно господину? – поинтересовалась девушка, все еще пряча лицо. Правда, она не смогла скрыть красивые полные губки, холодновато - розовые, а при свете луны, отливающиеся голубоватым оттенком.