– Кеша, ты слыхал когда-нибудь про фамильяров?
– наконец сжалился я.

Ехать пришлось долго, уже начало смеркаться. The Cure сменили суровые Primordial.

Our knees were cracked and broken

Genuflect in dirt and broken glass

Grinds the teeth as black as the demons

Of the cloth that come at night

Мы жевали прихваченные Леной сушёные бананы, запивая водой из бутылки, когда свет фар выхватил одинокую автобусную остановку и стоявшую на ней симпатичную хрупкую девушку в красном платье. Незнакомка, улыбаясь, делала жесты рукой, явно призывая нас остановиться.

– Давай подвезём!
– сказал Иннокентий.

– Не надо, - отрезала сквозь зубы Лена и скомандовала, - быстрее.

Машина набирала скорость, оставляя позади стройную фигурку в красной материи.

– Но почему?
– недоумевал мой приятель.
– Уже темнеет, девчонка тут совсем одна. А если какие придурки? Вы что, боитесь?

– Нет. Просто это не девчонка, - коротко бросила Лена.

– А кто???

– Уводна. Затащила бы нас туда, откуда и я... да что я - и Фёдор Тимофеевич бы не вывел.

– А это кто такой?

Я неохотно пояснил:

– Куратор Лены. Внешне похож на снегиря, но он не снегирь.

Жена добавила:

– Он будет на свадьбе, познакомитесь.

Кеша проворчал что-то вроде "всегда рад интересным знакомствам" и замкнулся в горделивом молчании, явно не удовлетворённый Ленкиными объяснениями. Я, в принципе, понимал беднягу: он уже почти два года как расстался со своей девушкой. Сейчас мы явно были для Кеши счастливыми самодовольными скотами, лишившими его шанса наладить личную жизнь.

– Не дуйся, - неожиданно мягким тоном вдруг проговорила Лена.
– Ты действительно не знаешь, насколько они опасны. Хуже только лембои. Отнять у уводны добычу не сможет ни один человек, даже ведьма. Пойми, в магическом мире принцип "если кто-либо выглядит, как утка, и крякает, как утка, то это утка", не работает. Тут свои законы.

– Если б я не видел, что руль этого драндулета вращается сам по себе, то попросил бы вас не морочить мне голову, - немного успокоившись, буркнул Кеша.

– Мы с Ваней тебя позвали, мы несём за тебя ответственность, и мы должны доставить тебя домой в целости и сохранности, - безапелляционно отчеканила Лена.
– Так что в покое мы тебя не оставим, уж будь готов.

***

Ехать пришлось и вправду долго, так что дремоту от меня не могла отогнать даже музыка. Уже в полусне я почувствовал, как машина остановилась, а Лена слегка тряхнула меня.

– Ваня, Кеша, приехали. Выходим.

Увидев это небольшое бревенчатое здание, окружённое высоким забором, я понял, что мы сильно углубились на юг. В своё время я не единожды гонял в этом направлении по работе, и всякий раз проезжая мимо видневшегося строения, в котором чаще всего не горело ни одного окна, задавался вопросом: интересно, что это за дом.

Сейчас же он весь светился тем самым прозрачным холодным сиянием, которое я видел во время фляпов. Вокруг не было ни души, только стояло несколько автомобилей. Мы подошли к воротам, над которыми висел лошадиный череп, и Лена костяшкой указательного пальца постучалась в них каким-то условным стуком, причём в глазницах в такт ударам вспыхивало красное свечение. Отворил нам человек в старомодном костюме, напомнившем мне фильм "Стиляги", и с коком а ля Элвис Пресли.

– Бааа! Женя!
– расхохоталась Лена.
– Ты уже здесь?

Незнакомец молча церемонно поцеловал ей ручку, потом обменялся рукопожатиями со мной и с Кешей.

– Рад приветствовать новобрачных и их друзей, - проговорил он хрипловатым голосом.
– Евгений.

– Иван... Иннокентий...
– представились мы, несколько озадаченные, во-первых, старозаветными манерами неизвестного, не очень вязавшимися с его образом, а во-вторых, ледяным холодом его ладоней.

– Ваня, это тот самый ревенант, про которого я тебе говорила, когда мы только познакомились. Ну, которого застала у меня Ксюха.

– Ксения - женщина ботичеллиевской красоты, достойная самого Петрарки. Передайте ей мой привет и мои пожелания счастья.

– А ты всё тот же романтик. Жека, в десятый раз тебе говорю: меняй имидж. Сам посуди, ну какой ты стиляга? Ещё б омским панком прикинулся или скином! Коси лучше под Серебряный век. В шумном платье муаровом, По вечерам над ресторанами... Или там под Грина. А Элвиса слушай в домовине, если фанат. И вообще, ты пустишь нас или нет?