Император Наполеон I терпеть не мог дуэлей, хотя и не издавал против них никаких запретительных законов. По мнению Наполеона, «никто не имеет права рисковать своей жизнью ссоры ради, так как жизнь каждого гражданина принадлежит отечеству; дуэлист — плохой солдат». Эта система безнаказанности, на основании начала личной свободы, была уничтожена во Франции в 1837 н. и заменена системой приравнивания поединка к умышленному убийству не путем законодательным, а путем судебного толкования. Главным деятелем этого изменения был тогдашний генерал–прокурор Дюпен, доказавший в своем заключении, что отмена законов о поединках должна быть рассматриваема как восстановление общего правила о наказуемости последствий поединка по законам об убийстве или телесных повреждений. Главнейшие доводы генерал–прокурора Дюпена против безнаказанности дуэли заключаются в следующем:

«Ненаказуемость дуэли выводили из двух начал: свободы соглашения и одновременности нападения и защиты. Но договариваться можно не обо всем: законы запрещают договоры, противные добрым нравам и общественному порядку; договор о поступлении в пожизненное услужение, об азартной игре, о взаимном самоубийстве никогда не будет признан законным. Что касается до аргумента одновременности защиты и нападения, он также не может иметь, строго говоря, юридического значения. По самой этой одновременности и не может быть необходимой обороны, как ее установил закон. Нет необходимой обороны, потому что в то же время происходит от того же лица и нападение, потому что здесь более ищут убить соперника, чем защищаться. Нельзя признать здесь состояние необходимой обороны в особенности потому, что на дуэли человек сам себе создает опасность, вследствие заранее назначенного места встречи и притом с полного своего согласия. Признавать безнаказанность дуэли на том только основании, что она предрассудок, которому невольно подчиняются, — тогда надобно признать и все другие предрассудки: корсиканскую вендетту, наследственную месть у наших черкесов. Наконец, признать безнаказанность дуэли — значит разрушить общественный порядок, [91] отодвинуть назад его законы и суды; значит дать каждому право творить самому суд и расправу; делать каждого законодателем, судьей и палачом в своем собственном деле, давать ему право определять собственной властью смертную казнь за обиды, часто самые легкие и ничтожные».

С этим заключением согласился кассационный суд (реш. от 22 июня 1837 г.), и толкование это удержалось в своей силе до настоящего времени. Вследствие сего, ныне во Франции за дуэль определяется по закону или каторжная работа, если дуэль окончилась смертью противника, или же тюремное заключение, если дуэль окончилась телесным повреждением, нон на практике суд присяжных, рассматривающий дела со смертельным исходом, почти всегда постановляет оправдательные приговоры, а в немногих случаях обвинения постоянно признает наличность смягчающих обстоятельств. В военно–уголовных законах нет особых постановлений о дуэли и военнослужащие, в случае совершения этого преступления, подлежат действию тех же уголовных законов, как и гражданские лица [66] .

По свидетельству Тарда [67] , во Франции число дуэлей из года в год значительно уменьшается, что объясняется усиливающимся и развивающимся все более и более во французском обществе сознанием бесполезности дуэли. По словам того же Тарда, дуэль измельчала и является очень часто не более как фарсом, предпринимаемым «pour la galerie, ou `a cause de la charlatanesque». В доказательство справедливости своего мнения Тард приводит следующие статистические данные.

Число ежегодно убитых: с 1589 по 1608 г. — 300 до 400; с 1827 по 1834 — 13 до 30; 1839–1848 г. — средним числом по 6; с 1880–1889 г. по 2 человека.

Относительно поводов к дуэли: с 1880 по 1889 г. [92] было 598 дуэлей, из них поводов имели: журнальную полемику — 393, политическую рознь — 126, а все прочие мотивы только 109. Из этих 598 дуэлей смертоносный исход имело только 16.

Очевидно, что и во Франции, в этой «классической стране дуэлей», последние превратились, до известной степени, в простую формальность, обряд. Противники умеют обыкновенно пофехтоваться без особого вреда для себя и соглашаются тотчас же признавать свою честь «удовлетворенною», или же, в худшем случае, наносят друг другу шпагами легкие повреждения.

По словам Кроаббона [68] , в вопросе о дуэлях между военнослужащими во Франции следует различать две стороны: поединок как таковой и его последствия. Поединок, т. е. вызов и разрешение столкновения оружием, находится в связи с воинской субординацией и специальными воинскими обязанностями. Последствия же поединка (причинение смерти и нанесение ран) относятся к нарушениям общих обязанностей граждан. Отсюда следуют следующие положения: 1) дуэль, взятая сама по себе, составляет нарушение обязанностей военной службы, когда она имеет место между лицами разных чинов (это прямо запрещено приказами воен. министра 13 июня 1835 г. и 3 февраля 1838 г.), или если она имеет место между лицами одного чина, но не получившими от надлежащей власти разрешения драться; 2) что это правонарушение — специальное, могущее совершаться только воинскими чинами и подлежащее воздействию узаконений, установленных в военном ведомстве; 3) нарушения не существует, когда два лица воинского звания, состоящие в одинаковых чинах, получили разрешение драться на дуэли; 4) смерть или раны, причиненные на дуэли, как нарушение общего права, должны и в случае принадлежности участников к военному ведомству подлежать применению общеуголовных законов (Code p'enal), согласно решению кассационного суда от 22 июня 1837 г. Однако военные суды, как указывает Кроаббон, не признают этого толкования кассационного суда и всякий раз, когда [93] возбуждался этот вопрос, они отвечали оправдательным приговором.

По вопросу о том, может ли начальство обязать военных чинов выходить на дуэль, Кроаббон отвечает отрицательно, ссылаясь на письмо военного министра Фрейсине командиру гвардейского корпуса 5 июня 1889 г., на основании которого военные не могут быть понуждаемы к дуэли дисциплинарно, и отказ от дуэли не должен зависеть от чьего бы то ни было разрешения.

В Англии законодательство точно также не знает никаких особых постановлений о дуэли, и последняя, смотря по исходу ее, подводится или под законы об убийстве и наказывается долгосрочным лишением свободы, или же под законы о телесных повреждениях и наказывается тюрьмою или штрафом. Впрочем, суд присяжных почти всегда постановляет оправдательные приговоры по делам о дуэлях. К тому же дуэли в Англии крайне редки, вследствие самого характера населения и обычаев его, даже в высших классах, обращаться по делам об обидах с жалобами в общие суды. В делах чести англичане подчиняются решению судьи; они уважают свой суд и авторитет суда считают выше обычая предков средних веков. Агитация против дуэли в Англии началась с 1843 года. Полковник Фоусет был убит в поединке своим шурином, поручиком Монро. Общее сочувствие, однако, оказалось не на стороне убитого, а убийцы, который принял вызов исключительно в угоду господствовавшему предрассудку и все–таки приговорен был к наказанию, как обыкновенный преступник, ибо законом дуэль воспрещалась и в Англии, как везде. Но тогда же под покровительством принца Альберта, супруга королевы, образовалось аристократическое общество «Antiduelling Association». В состав его вошло членами более пятисот лордов и членов палаты общин и столько же офицеров. Дуэль перестала считаться шиком и утратила свою заманчивость [69] . И, несмотря на это, в Англии не [94] извел тип безукоризненного джентльмена и английский лорд никому не уступит в понимании значения чести и благородства, присущих ему как человеку. В то же время англичане отличаются и вежливостью, конечно, не меньшей, чем французы. По крайней мере, в английском парламенте не бывало таких «заседаний с пощечинами», которые случались во французской палате депутатов.

В военно–уголовном уставе нет тоже особых постановлений о наказании за дуэли, но в 1844 году, благодаря инициативе принца–супруга Альберта, издана королевская декларация, в видах поощрения к миролюбивому окончанию споров и обид, причем в одной из статей этой декларации говорится от имени королевы; «Мы объявляем наше полное одобрение поведению тех, которые, имев несчастье нанести другим оскорбление, решаются откровенно объясниться и извиниться, равно как и поведению тех, которые, имев несчастье получить обиду, дружелюбно соглашаются на принятие извинения. Если же кто откажется дать или принять извинения, то дело должно быть передано на решение командира полка или коменданта, и мы объявляем избавленными от всякого упрека в бесчестии, от всякого невыгодного мнения, всех офицеров и солдат, которые будут расположены сделать или принять извинение, откажутся от дуэли, потому что в таком случае они поступают, как прилично честным людям и воинам, покорным дисциплине» [70] . В настоящее время дуэль в Англии почти искоренилась, и понятие законности поединка сохранилось только в одном придворном обряде: при короновании королевы ее латник бросает на стол перчатку в знак вызова на поединок всякого, кто бы осмелился произнести оскорбительные для чести королевы слова или оспаривать ее права [71] .