ХРИГЕЛЬ (смотрит себе под ноги; потом поднимает глаза; видит, что рядом с ним сидит Винфрид). Канешно. Играть могут тока одинцать игроков, эт я понимаю. Но тока почему-то я по жизни двенацтый.

Короткая пауза.

Да, Миша заслужил свой шанс, тут не поспоришь. И он хорошо бьется. Он просто офигенно бьется.

Короткая пауза.

Может, он не самый быстрый, но это дело наживное, так ведь?

Пауза.

Но как же насчет меня? В смысле, мне же тоже када-то надо дать шанс. То есть хоть раз с самого начала. Штоб я мог чо-то показать. Я же кое-чо умею.

Короткая пауза.

Канеш. На замену. На последние минуты. Потянуть время. Штобы нам не забили еще один гол.

Короткая пауза.

Командный вид спорта, канешно. Все время забываю. Извините. (Смотрит, как Винфрид встает и отходит от скамейки. Бросает взгляд ему вслед. Снова опускает глаза на свои бутсы.) Козел.

Короткая пауза.

(Поднимает глаза и видит, что Винфрид на него смотрит.) Я? Ничо. Честно. (Смотрит, как Винфрид отворачивается и отходит.)

Пауза.

(Все еще смотрит вслед Винфриду.) Козел вонючий.

Приходит Лоренц.

ХРИГЕЛЬ. Ну канеш. Было б чудо, если б ты хоть раз не приперся.

ЛОРЕНЦ. Хригель.

ХРИГЕЛЬ. А бате помогать опять потом буишь.

ЛОРЕНЦ. И откуда ты тока все знаешь. (Садится и закуривает сигарету; вызывающе смотрит на Хригеля.)

ХРИГЕЛЬ. Один хрен не потушишь свой бычок вонючий.

ЛОРЕНЦ. А Миша? Заболел?

ХРИГЕЛЬ. Заболел?

ЛОРЕНЦ. Живот болит башка грипп краснуха / корь ангина.

ХРИГЕЛЬ. Иди в жопу. (Раздраженно указывает на поле.)

ЛОРЕНЦ (удивленно смотрит на поле). Не хило, а?

ХРИГЕЛЬ. Пфойти на прошлой трене лодыжку вывихнул.

ЛОРЕНЦ (подражая комментатору). Итак, дорогие любители футбола, как мне только что стало известно, сегодня команда хозяев из-за поврежденной лодыжки любимчика генерального спонсора Пфойти вышла на поле в непривычном стартовом составе. Вместо света очей генерального спонсора возможность доказать свое мастерство с первых минут получил наш неграненый алмаз, непривычный к прожекторам, Миша. Это нас, конечно, радует, но в то же время и несколько удивляет, ведь все мы рассчитывали, что в подобной ситуации будет введен в бой наш заслуженный рубака Хригель. Что ж, дорогие друзья, несладко сейчас приходится нашему почетному запасному Хригелю.

ХРИГЕЛЬ. Слушай, а чо ты ваше каждую субботу сюда прешься, пялишься и всякую хрень несешь?

ЛОРЕНЦ. Хм?

ХРИГЕЛЬ. Чо те надо тут каждую субботу?

ЛОРЕНЦ. Хм?

ХРИГЕЛЬ. Алё?!

ЛОРЕНЦ. Да ваше понятно, чо вы все время летите, в смысле, четыре-три-три, это же каменный век просто. Надо играть четыре-четыре-два или лучше ваше три-пять-два, если хошь, штоб чо-ньть получалось.

ХРИГЕЛЬ. Заткнись, а то я те ща ввалю!

ЛОРЕНЦ. И персональная опека, да еще с либеро за линией обороны, — это ж каменный век, малыш. У вас должно быть четыре защитника в линии, а то и три, будь моя воля, но либеро по-любому должен играть перед линией обороны, иначе как же ему давать импульс атаке? Ну ладно, импульс туда — импульс сюда, вам без разницы, в смысле, у вас один хрен ничо вперед не проходит.

Хригель вскакивает и враждебно смотрит на Лоренца.