5

Хлоя

Я разгладила юбку, немного нервничая, будучи наедине с Сэмом в его кабинете с запертой дверью. Это было глупо. Мы ели здесь все время, хоть и не на диване. И у нас была закрыта дверь и раньше, когда мы работали над секретными проектами. Это случалось не часто, но это не было совсем необычным моментом. Моя жизнь изменилась, и все казалось мне странным.

Сэм сел рядом со мной и открыл пакет с обедом. Его сэндвич с индейкой и мой тунцом. Молча, он переложил огурец в мою сторону. Сэм не любил соленья. Всякий раз, когда мы покупали сэндвичи на обед, он всегда перекладывал его мне.

На то, как это происходило раньше, я не обращала внимания, а сейчас хихикнула. Сэм отдал мне свой огурец. Он сделал это уверено. Я снова хихикнула. Для ответственного взрослого человека я вела себя глупо. Или, может, это был просто стресс. Сэм протянул мне чай и послал странный взгляд.

— Что-то смешное? — спросил он.

Я покачала головой, но продолжала хихикать, не в силах остановиться, глядя на его серьезное лицо. Мне пришлось поставить стаканчик на кофейный столик, прежде чем я разлила бы его, и опустила голову, пряча лицо в ладонях. Это было глупо смеяться из-за соленого огурца, но я продолжала хихикать, пока мой смех не перешел в рыдания, и по щекам потекли слезы. Что со мной не так?

Сэм убрал свою еду в сторону и потянул меня в свои объятия, заправляя прядь моих волос за ухо, поцеловал меня в лоб.

— Тссс, милая. Все хорошо. Тссс.

Задыхаясь, я боролась с рыданиями, все ещё не в силах себя сдерживать, но проговорила:

— Извини. Мне жаль, Сэм. Я не знаю, что случилось со мной.

— Я понимаю, солнышко. Ты постоянно находишься под большим стрессом и пытаешься притворяться, что все хорошо. Ты боишься за Нолана. Это нормально. Немного слез — это нормально.

— Я не плакса. Я не плачу все время. Я не такая, как Мелисса, — ответила я, вспомнив женщину из нашего отдела маркетинга, которая была известна тем, что могла разрыдаться из-за падения шляпы.

Мне всегда было ее жаль, и я была добра к ней, но иногда хотелось сказать ей, чтобы она пришла в себя и в миллионный раз на неделе не устраивала истерику на пустом месте.

— Это не одно и то же, Хло. Я знаю тебя три года и не припомню, что когда-либо видел, как ты плачешь. Не до этого случая с Ноланом. Не беспокойся об этом.

Он прижал меня к своей груди и продолжал гладить по спине, пока я не успокоилась, и мое дыхание не выровнялось.

Наконец, я выпрямилась, вытерла лицо, используя салфетки на столе, попыталась поправить свой макияж. Последствия нашего нереального завтрака с Сергеем Цеповым стали всплывать для меня не радужными перспективами. Я посмотрела на Сэма и спросила:

— Нолан не в состоянии сам избавиться от этого, да?

Сэм замялся, как будто пытался решить, сколько правды я смогу вынести.

— Скажи честно, — попросила я, на что Сэм покачал головой.

— Хло, я не могу предсказывать будущее. Может быть, если он развяжется с Цеповым, то сделает перерыв от работы с ним, и потом сможет спокойно уехать, начать все сначала где-нибудь еще. Но это зависит от того, насколько Цепов захочет удержать его при себе.

— Ты думаешь, что Нолан предал Цепова? — спросила я.

— Понятия не имею, как и ты тоже. Даже умные люди иногда делают глупости. Он мог на такое пойти. Но есть достаточно свидетелей того, что он также мог стать жертвой в чужой игре. Мы просто не знаем всех подробностей.

Я ничего не ответила. Мне так отчаянно хотелось верить, что Нолан не был настолько глуп, чтобы воровать у Цепова. Но Сэм был прав. Люди делали глупости все время. Даже взять тот факт, что я пошла в тот бар, чтобы найти Сэма и противостоять Догу. Любой, кто знал меня, наверное, поклялся, что я бы никогда не сделала такую глупость. Я бы и сама поклялась в этом, если бы вы спросили меня накануне вечером. Однако, сочетание гнева и отчаяния, шло в разрез со здравым смыслом, и я оказалась в том месте, где вовсе не должна была быть. Кто мог знать, на что способен Нолан в подобной ситуации?

— Я просто хочу найти его, и чтоб все это побыстрее закончилось, — ответила я, в основном для себя.

Сэм протянул мне мой бутерброд и сказал:

— Я тоже хочу. Аксель работает над этим. Надеюсь, он скоро все выяснит.

Я кивнула и развернула свой обед. После моей истерики аппетит пропал, но я все равно стала жевать, зная, что была бы голодной, если бы не эта ситуация. Когда мы закончили, я встала, чтобы собрать мусор, но Сэм опередил, сунув обертки от бутербродов в пакет, сложил стаканчики друг в друга. На этот раз я проигнорировала соленый огурец, достав одну из красно— розовых мятных конфет со дна пакета. Я быстро разжевала ее между зубами, позволяя сладкому вкусу мяты, освежить мой рот после рыбы. Мне очень понравилось суфле из тунца, но послевкусие не самое лучшее.