В то же время сомалийцы не оставляли попыток взять Харар и Дыре-Дауа. Они решили срезать «выступ» в районе Харара, который образовался в эфиопской обороне в направлении города Коре. Для этой цели были сосредоточены пять моторизованных, танковая, артиллерийская, десантная и две партизанских бригады. На выступе были сосредоточены части 3-й дивизии, 74-я механизированная бригада, 2-й танковый батальон, 219-й батальон «Небельбаль», 4-я батарея ПВО, батальоны ветеранов 021 и 023 и несколько пролетарских батальонов [44] . С 18 сентября по 19 октября последовала серия неудачных для сомалийской армии сражений за «выступ». Начавшийся сезон дождей резко ограничил ее танковый маневр. Кроме того, в эфиопские части уже стали поступать советские вооружения и бронетехника. Потери СНА составили 2 тысячи бойцов, армии Эфиопии — 3 тысячи [45] . Поскольку горный рельеф местности ограничивал маневр, все сомалийские атаки были фронтальными, и их легко отбивала противотанковая и тяжелая артиллерия. Фланговый обход с целью отрезать эфиопскую 92-ю мехбригаду в районе Гурзума не удался. Тяжелые бои развернулись за гору Далча южнее городка Коре. Она несколько раз переходила из рук в руки, но осталась за эфиопами. После этой неудачи командование СНА в ноябре переключило свое внимание на населенные пункты Комболча, Бабиле и Федис, взятие которых позволило бы сжать кольцо блокады вокруг Харара.

Эфиопское командование почти не предпринимало наступательных операций, за исключением единственного удара 18 ноября из района Дыре-Дауа по сомалийским позициям по линии Харева — Джелдеса. Отступив, сомалийцы контратаковали через пять дней и восстановили статус-кво. В целом же обстановка вокруг Дыре-Дауа оставалась наиболее спокойной по сравнению с остальными фронтами этой войны.

В августе 1977 г. уже в ходе боевых действий Кремль предложил обеим сторонам конфликта создать конфедерацию с включением в нее Южного Йемена. Сиад Барре немедленно прервал переговоры. 7 сентября эфиопо-сомалийские дипломатические отношения были официально разорваны. В ответ советская военная помощь в Сомали была заморожена. Однако более 6 тысяч военных специалистов из СССР, Кубы и других соцстран находились в Сомали до 13 ноября 1977 г., когда Сиад Барре окончательно порвал с Советским Союзом. И это несмотря на то, что в Эфиопию уже полным ходом шли советские военные грузы — всего за 1977-1978 гг. туда было поставлено вооружений на сумму более 1 млрд. долларов, в том числе свыше ста танков Т-34-85, до шестисот Т-55 и до ста двадцати самолетов МиГ разных модификаций. На стороне Эфиопии воевал кубинский контингент, который постоянно получал подкрепления. В конце сентября на помощь эфиопам прибыли два танковых батальона армии Южного Йемена.

Высланные из Сомали советские военспецы были тут же отправлены в Аддис-Абебу. Здесь уже находилась группа Главного военного советника, заместителя командующего ВДВ, генерал-полковника Петра Чаплыгина. Непосредственное командование союзными силами взяла на себя оперативная группа Минобороны СССР во главе с первым заместителем главнокомандующего Сухопутными войсками генералом армии Василием Петровым. Опыт работы в сомалийской армии очень помог советским военным советникам в планировании операций против своих бывших подопечных.

Советские офицеры с горечью отмечали, что эфиопские войска тактически обучены плохо, даже высшие командиры практически не знакомы с азами оперативного искусства. Они всегда старались прикрыть всю линию обороны, распыляя силы. В то же время сомалийцы умело концентрировали силы на направлении главного удара и легко прорывали вражеские позиции. Также эфиопы обычно начинали движение в атаку после окончания, а не во время артподготовки. Естественно, что не уничтоженные огневые точки сомалийцев встречали их шквальным огнем.

Более того, все решения, принятые в эфиопском штабе, становились известными сомалийскому командованию. Ни один шпион так и не был пойман. Поэтому генерал армии Петров и его советники планировали операции самостоятельно, ставя в известность своих эфиопских коллег лишь накануне их проведения.

Соединенные Штаты ограничились критикой, особенно по поводу участия в этой войне кубинского контингента. В администрации Джимми Картера общее мнение свелось к тому, что этот конфликт не стоит рассматривать в контексте противостояния «Запад-Восток» и что поддержка оружием и деньгами войны, направленной на изменение установленных границ, нанесет урон имиджу США в Африке [46] . Однако представляется, что суть вопроса заключалось в том, что Сомали оставалось для США малозначимым до момента революции в Иране в 1979 году. Стратегические позиции США в этом регионе основывались на Саудовской Аравии и Иране. Потеря одной из опорных точек системы безопасности потребовала поиска «замены», тогда и началось тесное сотрудничество США и Сомали. Однако объем военной помощи носил ограниченный характер, поскольку конгресс США увязывал его с постоянными нарушениями прав человека в Сомали.

В декабре огаденский фронт Эфиопии имел уже 7 полнокровных дивизий и несколько десятков отдельных бригад. Ударное соединение — 3-я кубинская танковая бригада. Всего же к этому времени в Эфиопии находилось 18 тысяч кубинцев. Сомалийцы имели до 30 мотопехотных и пехотных бригад. Теперь технический перевес был на стороне Эфиопии. Например, 230 танков против 120 сомалийских, 42 РСЗО БМ-21 «Град» против 4. По самолетам, впрочем, сохранился паритет. Американцы так и не помогли Сиаду Барре. Финансовую помощь предоставили лишь Египет и Саудовская Аравия. Но приобрести на эти деньги вооружения в Европе не удалось.

Последнюю отчаянную попытку овладеть штурмом Хараром сомалийцы предприняли 22 января 1978 г. Предприняв отвлекающую демонстрацию на южном направлении в районе Бабиле, сопровождавшуюся мощным минометно-ракетным обстрелом города, в 15.30 они атаковали Харар с запада от Комболча и Федиса. В бой были брошены несколько пехотных бригад при мощной поддержке танков и артиллерии. Однако 12-я пехотная дивизия и кубинские части (это сражение стало их дебютом) остановили их в нескольких километрах от Харара и отбросили. Важную роль сыграла эфиопская авиация, действовавшая по наземным целям в ближнем тылу сомалийцев. Сомалийцы потеряли более 3 тысяч человек [47] . Эта битва стала поворотным пунктом войны. Серией контратак с 23 по 27 января противник выдавлен со своих позиций, первым освобожденным эфиопами городом стал Федис. При этом было захвачено 15 танков и 48 единиц артиллерии, семь зенитных орудий.

В январе 1978 г. был создан Высший военный стратегический комитет, осуществлявший общее командование союзными войсками. Его фактическим руководителем генерал армии Василий Петров. Настало время для ответного удара Эфиопии.

1 февраля командование союзников начало серию последовательных операций по окружению сомалийских частей, блокировавших вокруг Дыре-Дауа. Обращает на себя внимание их тщательное планирование и уверенное исполнение. Все они сопровождались артподготовкой и авиаподдержкой. 1 февраля, отвлекши внимание противника ложной артиллерийской атакой на северном направлении, союзники ударили к югу от Дыре-Дауа и взяли город Хавале. На следующий день, применив фланговый обход, части 9-й пехотной дивизии с кубинскими танковыми подразделениями в авангарде вышли в тыл вражеской группировки в районе Харева, заставив ее в панике отступить. 4 февраля с использованием флангового обхода был взят сильно укрепленный город Джелдеса. В общей сложности было захвачено 42 танка (большинство неповрежденные), несколько десятков бронемашин, 50 единиц артиллерии [48] . Не снижая темпа, союзники в течение десяти дней очистили большинство населенных пунктов к северу от Дыре-Дауа. Это поражение заставило Сиада Барре объявить всеобщую мобилизацию в Сомали, признав впервые публично, что сомалийская армия ведет бои в Эфиопии.