– Вам не кажется, что это уже не простые случайности? На одну или две встречи за день еще можно не обратить внимания, но три! Три – это уже судьба. Так что теперь вы просто обязаны дать мне свой номер, а то кто знает, при каких обстоятельствах мы встретимся снова, если вы этого не сделаете? – рассмеялся мужчина, глядя прямо мне в глаза. Вымученно улыбнувшись, я протянула ему свою визитку. – Изабелл? Какое красивое имя… А меня зовут Гейб,– протянув руку, представилась моя несчастная жертва. Пожав его руку, я вздохнула и устало протянула:

– Очень приятно, Гейб, но думаю, что мне пора домой, пока я еще кого-нибудь не покалечила, – в ответ на это, Гейб снова улыбнулся (Господи, какая же у него улыбка!) и, протянув мне шоколадку, сказал:

– Тогда это вам, Изабелл, для поддержания хорошего настроения. Надеюсь скоро снова с вами встретиться, но при более приятных обстоятельствах, – рассмеявшись, мужчина скрылся в толпе, а я так и стояла, вертя в руках шоколадку и пустой стаканчик от кофе. Господи, я тебя прошу только об одном: дай мне спокойно дожить эти две недели. Не дай мне влюбиться…

========== Самобичевание или Поспорим? ==========

Почти всю ночь я проворочалась в постели, пытаясь с головой окунуться в безмятежный сон или хотя бы приятную дрему. Но в мозгу слишком ярко представлялся образ нового загадочного знакомого, которого я весь день непроизвольно мучила самыми разными способами. Гейб… Интересно, какое у него полное имя? Габриэль? Красивое и какое-то необычное. Вполне соответствует своему обладателю. Ну вот, опять он не вылезает из моей головы со своим заразительным смехом и безупречной улыбкой. Господи, почему именно сейчас? Почему у меня уже два года не было отношений дольше двух месяцев, а сейчас ты посылаешь мне этого человека? Подло, очень подло.

И почему я не взяла у него номер, а? Идиотка, теперь сиди мучайся и жди, пока он сам позвонит. А если не позвонит? Нет, обязательно позвонит, я уверена. Наверное, хорошо, что я не знаю его номера, а то бы уже позвонила или хотя бы написала сообщение. Тогда он бы посчитал меня навязчивой или, того хуже, подумал, что я в него с первого взгляда влюбилась. Хотя чего там думать, это ведь правда. Дура. Отвратительная дура.

Ладно, нужно взять себя в руки и выбросить Гейба из головы, ведь осталось всего лишь две недели до Рождества, а значит, у меня нет времени на всякие глупости, в том числе и на романы. Или?.. Да ну к черту, менять планы только из-за первого встречного обаяшки с милыми ямочками? Ни за что, Винтер, никаких глупостей! Есть четкий план действий, нужно полностью его придерживаться.

Еще раз взглянув на татуировку на запястье, которая служила напоминанием о детском обещании, я успокоилась, сумев отогнать ненужные мысли, и минут через десять все-таки смогла уснуть.

Проснувшись утром, я была ужасно подавлена, словно и не спала вовсе. Кое-как скатившись с кровати, я поплелась в ванную, чтобы освежиться под холодными струями душа, но и это не принесло желаемого результата. Ни кофе, ни разминка не смогли меня пробудить и придать энергии, поэтому, наспех прожевав яблоко, я натянула обычные светло-голубые джинсы и белый кашемировый свитер, абсолютно пренебрегая косметикой. Вместо дорогих сапожек на каблуке, я выбрала неприметные ботинки, да и элегантное пальто сменилось темно-синей курткой. Да, в ней я была похожа на пингвина в затяжной осенней депрессии, но зато она теплая и удобная. Захватив с собой рюкзачок, в котором расположился ноутбук со свеженаписанной статьей, я выскочила на улицу.

Погода была чудесной, все вокруг словно погрузилось в настоящую новогоднюю сказку, но я так и осталась равнодушной к столь живописному пейзажу: меня не радовали ни снежинки, кружащиеся в беспорядочном вальсе, прежде чем упасть на промерзший асфальт, ни деревья, ветки которых были заботливо укрыты снежным покрывалом, ни мягкие лучики декабрьского солнца, с трудом пробирающиеся сквозь пушистые облака. Я не обращала внимания ни на что, кроме своих удручающих мыслей, от которых так упорно пыталась избавиться последние двенадцать часов. Да уж, лучше бы я вчера выглядела так же просто и слегка неопрятно, как сейчас, тогда бы Гейб не обратил на меня особого внимания, и сейчас бы я думала лишь о том, где проще раздобыть побольше снотворного, с помощью которого собиралась уснуть в последний раз. Как только я спустилась в метро, мое настроение опустилось еще ниже, ведь все население Бостона спешило на работу или учебу, и в метро образовалась привычная всем толкучка. Но несмотря на то, что в этом городе я живу всю свою жизнь, с этой утренней давкой мириться я решительно не хотела.

«Всего несколько станций, Иззи, несколько станций»,– успокаивала себя я, пытаясь максимально отдалиться от парня, который слишком странно терся об меня две последних остановки. Несколько станций, несколько станций…

Оказавшись перед дверьми редакции, я сделала глубокий вдох и натянула самую доброжелательную из всех моих улыбок. Но у меня все равно не получилось выглядеть естественно, поэтому я промчалась мимо Аманды, чтобы та не успела задать лишних вопросов, и, быстро сняв верхнюю одежду, направилась в кабинет главного редактора:

– Статья готова, – крикнула я с порога, не успев толком зайти в помещение.

– Я рада, мисс Винтер, но что-то с вами случилось? Вы немного… Даже не знаю, – с интересом оглядывала меня начальница. По-моему, ничего примечательного: простенький наряд, конский хвост, вот только измученное лицо и огромные мешки под глазами.– С вами точно все в порядке?

– Да, все хорошо. Но почему вы спрашиваете? – недоумевала я.

– Просто непривычно видеть вас, кхгм, такой, – тактично ответила миссис Саммерс. – Ладно, Изабелл, возвращайтесь на свое рабочее место, рада, что вы закончили статью.