— Мммм? — его глаза прикрыты, рука на моей спине, лениво водит пальцем вдоль позвоночника. Тоже задумался о чем-то.

— Тебя в Эрудиции не хватятся?

— Нет, все думают, что я готовлюсь к защите проекта. А потом на тренировке. Меня уже давно не контролируют жестко. Не понимаю, почему у тебя возникают с этим проблемы.

— В Бесстрашии более строгие правила, мы ведь солдаты, у нас дисциплина и режим. Да и правила никто не отменял, ведь нельзя перемещаться между фракциями до и во время инициации.

— Ясно. Мне показалось, ты меня избегаешь.

Поднимаю голову и удивленно смотрю на него.

— С чего бы мне тебя избегать? – ну, надо же, он постригся, выбритые виски, длинноватая макушка, прямо в стиле Бесстрашия. Дотрагиваюсь пальчиками до короткого светлого ежика. — Я смотрю ты изменился... Джанин одобрила?

Парень чуть ухмыляется.

— Губы поджала. Но промолчала. — Ну, наконец-то, хоть какой-то прогресс. И дурацкие очки исчезли, слава богу. И вообще, он с каждым днем, все больше походит на бесстрашного, а не на эрудита. И мне это безумно нравится. Целую его в щеку. — Тебе она не нравится, да?

— Не провоцируй меня, Эрик, ты знаешь мое мнение.

— Ты уже определилась с переходом? Ты пойдешь в Эрудицию?

— Пойду, хоть мне это и не по душе. И инициацию я не пройду, там надо изобрести что-нибудь, а я... сам знаешь.

— Насчет этого можешь не беспокоиться, Джанин сказала...

— Как заеб*ла твоя Джанин, — не знаю что на меня нашло, может нервы последних недель, а может неопределенность моей ситуации, но меня понесло. Я вскочила, стала бегать по крыше в поисках своих вещей, судорожно одеваться. — Куда ни плюнь, везде одна Джанин. Как тебя это не напрягает? Ты ж без нее шагу ступить не можешь!

Знаю, он разозлится сейчас. Но мне надоело вечно себя сдерживать в угоду ему. Перспектива вранья по всем фронтам, переход в чуждую для меня, я бы даже сказала вражескую фракцию, разлука с братьями, да еще и Эрик будет в Бесстрашии... И поговорить, посоветоваться не с кем... Это выше моих сил. Гадские слезы подступают к горлу. Знаю, это не выход, но привычная с детства реакция затопляет меня с головой.

— Она полностью поработила тебя, она жонглирует твоей жизнью, как заправский клоун, а теперь еще и моей. Я не хочу в Эрудицию, Бесстрашие мой дом, моя семья, ты тут будешь! А там мне все не нравится...

— Знаешь что, прекрати тупую истерику! — Эрик уже оделся, встал и навис надо мной, грозно сверкая пасмурными глазами. — Никто тебя не заставляет, ты всегда можешь отказаться от перехода. Тебе сделали предложение, Джанин просто помогает нам! В первую очередь, помогает мне. Она МНЕ нужна, ясно тебе? Без нее не получится ничего. Она желает мне только добра, она меня многому научила, она гениальна и делится со мной знаниями. Так что, ты можешь как угодно к ней относиться, только мне на мозги капать не надо!

— Я знаю, Эрик, я все знаю. И что она помогает тебе, и что учит тебя. Я не отговариваю тебя ни от чего. Просто хочу, чтобы ты был осторожен. Джанин никогда ничего не делает просто так, никогда никому не делает добра. Если она что-то для тебя делает, значит рано или поздно потребуется расплата. Я лишь хочу, чтобы твоя плата за ее доброту не была слишком высока. Тебе пора, Эрик. Да и меня сейчас хватятся, я пойду.

— Салли... Ты придешь? В Эрудицию? Когда тебя ждать?

— Приду. Когда не знаю еще, скоро. Готовиться к переходу надо, да и инициация уже на носу. Ты выйдешь сам или тебя вывести?

— Я справлюсь. Ты... приходи.

Я киваю и смотрю, как он спускается по тросу к депо. Как же это все не просто.

* *

Ким смотрит на меня пристально, как будто в моем лице есть ответы на вопросы мироздания. Мы с ней вместе отлично понимаем наше положение, но что с этим делать ни одна из нас не знает.

— Если Крису рассказать, он просто запрет меня где-нибудь и все. Эван тоже. Ник тоже меня не поддержит, братья вообще болезненно реагируют, когда рядом со мной появляется кто-то мужского пола. Так что меньше знают — крепче спят. Когда Криса «спасают»?

— Операция назначена на послезавтра. Эван прощупал почву, Макс вроде бы даже обрадовался, что Крис нашелся. Риск конечно, но другого выхода у нас нет, все-равно, если мы будем встречаться, рано или поздно нас выследят. Так что лучше открыто. — Ким поджала ногу и привалилась к стене. Волосы она больше не стала обривать, теперь они у нее почти по плечи. Она стала помягче, все-таки любовь очень меняет человека. Я наверное тоже изменилась, но мне трудно об этом судить.

— Тебя не коробит, что ты Криса обманываешь? Честнее было бы рассказать ему обо всем...