Говорят, и говорят, и говорят,и сверлят без передышки, и бурят,и в ночи, уже раздевшись, говорят,и в дверях, уже одевшись, говорят.Вот министр просвещенья говорит:— Слишком много просвещенья, — говорит.А министр освещенья говорит:— Эта лампочка сейчас перегорит.Вот министр обороны говорит:— Принеси мне в жертву сына, — говорит. —Да молитвами зазря не беспокой,Ведь бывает, что и выживет какой.А вон тот уж так красиво говорит:— Я ж люблю тебя, чего ты! — говорит. —Я ж как сорок тысяч братьев! — говорит.Только он над мёртвым телом говорит.А ещё они друг дружке говорят:— Ваши речи — Богу в уши! — говорят.— Бедный Бог, — ему тихонько говорю, —Я тебе на Пасху плеер подарю.
* * *
Хорошо придворным быть поэтомВ герцогстве иль графстве небольшом,Сидя у курфюрста за обедом,Сыто замирать над гуляшом.Недостатка не иметь в девчонках,Кругленьких, как барская печать,Штуками сукна, вином в бочонкахДа окороками получать.Сдал раз в месяц оду для отмазки —И пиши что хочешь, и вещайПро свободу там, про щёчки-глазки,Только графским дочкам посвящай.Смирную кобылку на конюшнеГрум смазливый кинется седлать,Пёс легавый, не сыскать послушней,Свистнешь — и примчится… Благодать!Хорошо придворным быть поэтом —При любом дворе. Но не при этом.
ПОДРАЖАНИЕ НЕКРАСОВУ
Что ты, старинушка, попусту маешься?Люди-то спят по домам,Ты лишь, качаясь, к себе пробираешьсяСквозь алкогольный туман.Сладко дымишь ты чужой сигареткою,В скверике сшибленной влёт, —Память ли цепкая, в дырьях да крепкая,Трезвому жить не даёт?Как угольком мирового пожарищаТы воротился в село,Как не застал ни жены, ни товарища —Дочиста всех размело…Скажешь: «Красавица! Нет ли поправиться?»,Пустишь удушливый дым.Тётки безлюбые, бабки беззубыеПомнят тебя молодым.
* * *
Ура! Изобрели такую штуку —такой мобильный супертелефон,который даже брать не нужно в руку:к воротнику цепляешь микрофон —малюсенький! — и говори с кем хочешь,маши руками, затевая спор, —всем ясно: ты не сам с собой бормочешь,а обновляешь дорогой прибор.Да здравствует прогресс! Теперь меняуж не сочтут психически больною,когда на улице средь бела днявслух говорю сама с собою.
ИСХОД
Я вот думаю: как они шли по морскому дну,когда хлябь расчесали для них на прямой пробор?Под ногами чавкало, и с двух сторон в вышинууходили стены, сплошной водяной коридор.Малыши на руках, а постарше-то ребятняотставала небось, кричала: «Смотри, смотри!»И нельзя же было мимо пройти, не поднявхоть одну ракушку, розовую внутри?А какие чудища встречались им на пути!А какие щупальца тянулись из толщи стен!И не все понимали, зачем им туда идти,и не все вспоминали, что сзади погоня и плен.А когда ударила в бубен пророчица Мариами морские стены, с грохотом вновь сойдясь,раздавили коней, расплющили египтян, —содрогнулись они или сразу пустились в пляс?
СКАЗКА
Чтобы голос подать, чтобы просто заговорить,надо прежде связать одиннадцать грубых рубах:босиком истоптать крапиву, вытянуть нитьи плести как кольчуги, нет, не за совесть — за страх.Чтобы голос подать и спасти себя от костра,надо диких одиннадцать птиц обратить в людей,превратить их обратно в братьев, срок до утра,и не тает в окошке живой сугроб лебедей.Чтобы голос подать, чтобы всех — и себя — спасти,надо крепко забыть два слова: «больно» и «тяжело»,и топтать, и плести, и тянуть, и плести, плести…И всегда у младшего вместо руки — крыло.
У РИММЫ
У Риммы злые пчёлыи добрый мёд,и муж Константин,который почти не пьёт:ну разве с Макарием,наместником монастыря,(и то под праздник)пропустит он стопаря.У Риммы коса до пояса,тёплая шаль,с крыльца Тригорскоготак она смотрит вдаль,как будто сама Прасковья,мать дочерей,хозяйка усадьбы,Пушкина ждёт у дверей.А вместо Пушкинаопять приезжаем мы,и вновь задаём мы Риммевопросов тьмы:про хлыст и перчатки,про дом, про каждую дочь,потом залезаем в автобуси катим прочь.А Римма знает,кто и где и почёмкатает валенки,торгует ли первачом,и хоть не она, к сожалению,бреет лбы,но травы сушит она —и, конечно, солит грибы.И если сделать Риммуглавой страны,то быт наш будет толков,кладовые полны,она стариков обиходит,объездит юнцов,и Пушкина пожалеетв конце концов.
* * *
Все стихи — о любви.Все стихи — о смерти.Нету тем других,уж вы поверьте.Попадаются, правда,стихи о стихах:на полях набросанные,впопыхах.
* * *
Боже, Боже, это что же,все вокруг — меня моложе:даже этот, даже тот!И к чему же всё идёт?
