“Ну вот, — засмеялась женщина, — уезжали мы от них, уезжали, а теперь они к нам повалили, пройти нельзя. Ну, что стоишь? Асалям алейкум? Якшимисиз? Балалар якши?1”

1 — Здравствуйте. Как ваши дела? Как дети? (искаж. узб.)

Принцесса хотела ответить, но губы не смогли. Только кивнула и заплакала.

“Мам-дорогая, она ж вся синяя! Ну-ка давай ко мне, я тебя хоть чаем отогрею. Бечорашка какая! Да иди, что встала!”

Женщина оказалась родом из Ташкента. Принцесса помнила, что они поднимались по лестнице, в подъезде было тепло, а в квартире еще теплее. Женщина втолкнула ее, мороженную, в ванную, под горячий напор. Потом стала мазать водкой.

“Я сама вначале тут мерзла, — мазала ее женщина и растирала. — Мы ж, ташкентские, разбалованные, к теплу приучены, солнышко нам подавай. Тебя как зовут?”

Принцесса хотела сказать спасибо и уйти, но женщина стала наливать чай: “Угощайся конфетами. Кондитерские изделия здесь, конечно, на уровне”.

Принцесса взяла конфету, полюбовалась оберткой. “Можно я дочке возьму?”

Потом разглядывала стены. На полках стояли банки с чем-то разноцветным.

“Это песок, — сказала женщина. — Крашеный песок”.

И сняла с полки. Песок. Да. Только разноцветный. Один слой белый, другой синий.

“Увлеклась тут этим. Затягивает, и нервы. От нервов лечит. Что мне еще, пенсионерке”.

“Вы на пенсии?”.

“На пенсии... Это разве пенсия?! Не смешите меня!”

За окном дымил снег. “Молоко”, — сказала о нем женщина вглядываясь. Подлила еще чая.

В узбекскую пиалушку, с хлопковой коробочкой.

“Да, оттуда везла. Эх, пенсия, пенсия... Там бы у меня еще меньше была, копейки. Но зато фрукты!.. Какие фрукты у нас, а? А здесь что? Вода”.

“Это оттого, что здесь дождей много”.

“И дождей, и воруют. Все импортное”.

Принцесса вертела баночку с песком, разноцветные струйки песка перетекали друг в друга, розовый в синий, синий в белый.

“Нравится? Бери на память”.

“Спасибо...”

“Держи-держи. У меня вон их сколько, солить можно. Слушай, ты ж на рынке стоишь? Может, дам несколько баночек на реализацию? Вон ту, например...”

Принцесса сказала, что должна посоветоваться об этом с мужем.

“С мужем?.. Ну, понятно. Нет так нет”

“Нет, я с удовольствием возьму...”.

“Знаю я этих ваших мужей”.

“Он компьютерами занимается”

“Да... И что же он тебя в такой мороз из дома погнал, компьютерщик?”

“Можно от вас позвонить?”

“На, звони...”

У Тахира было занятно. Наверное, с друзьями о своих делах разговаривает.

“Хорошие у вас кошки”. — Положила мобильный.

“Это они сейчас хорошие. После стерилизации. А до этого такое вытворяли... Это Машка, а вот это Дашка”.

Взяла на колени. Танька смотрела зелеными глазами.

“Странные имена, как у людей...” — сказала Принцесса.

“Да уж, как у людей... Дочерей у меня так звали”.

“Они...”

“Живы, живы. И живы, и здоровы. А на мать — чихали с высокой колокольни”.

Принцесса посмотрела в окно.

Небо темнело, вот одно окно зажглось. Еще одно. А в Ташкенте, наверное, уже ночь. Но тепло. А когда тепло, любое горе пережить можно.

“А это мой муж... Вон, портрет. Интеллигентный был человек, даже тараканов я сама давила, он не мог, видите ли!”

“А я думала, это женщина”.

“Ну, он тут в этом, гриме самодеятельном...”

— Можно попросить...

Принцесса посмотрела сквозь огонь на Москвича.

Москвич поднялся:

— А что это мы здесь все сидим и рассказываем?! Может, нам чем-нибудь другим заняться? Может, лучше споем что-нибудь общее… Или анекдоты. А? Анекдоты?..

Остальные молчали. Принцесса куталась в куртку, как будто все еще находилась в московской зиме. Водитель дремал.

Тельман допил из своей баклажки, бросил в огонь.

— Зря сожгли, — сказал Москвич, наблюдая, как пластик съеживается в огне. — Бросили бы так.

Тельман мотнул головой:

— Так нельзя.

Посмотрел на часы. Потом на Москвича:

— Если вам неинтересно, можете не слушать. Нам интересно.

— Кому это нам?

Посмотрел на дремлющего водителя.

Водитель приоткрыл глаза и кивнул Принцессе:

— Продолжай, дочка...

И, кашлянув, — дымом потянуло в его сторону, — повторил:

— Продолжай.

Москвич открыл рот, но вдруг резко схватил себя за нижнюю челюсть и замычал. Повалился в бок, мотая головой.