– Уиллис! – донесся крик Клайва.

– К черту его, – произнес Уиллис.

Шоу просиял улыбкой.

– Черт? Отлично с ним знаком. Идем. Я провожу тебя!

И, с хохотом вскочив в трубу невесомости, они стали падать вверх.

Это было место звезд.

То есть это было единственное место на всем корабле, куда при желании можно было прийти и по-настоящему взглянуть на Вселенную и на миллиарды и миллиарды звезд, которые потоком лились навстречу, и этот поток никогда не иссякал, словно взбесившиеся молочные реки, выливающиеся из божественных молочных бидонов. Восхитительные страшилки или, с другой стороны, если хотите, следы божественного недомогания Господа Иеговы, погрузившегося в сон, до тошноты уставшего от своего Творения и порождающего динозавровы миры, вращающиеся вокруг сатанинских солнц.

– Все это в голове, – заметил мистер Шоу, скосив глаза на своего юного спутника.

– Мистер Шоу! Так вы умеете читать мысли?

– Чепуха. Я просто читаю лица. Твое лицо – незамутненное стекло. Стоило мне взглянуть на него, и я увидел страдания Иова, Моисея и Неопалимую Купину. Подойди. Давай заглянем в Бездну и посмотрим, к чему пришел Господь за те десять миллиардов лет с тех пор, как Он вошел в противоречие с Самим Собой и породил Бесконечность.

Конец ознакомительного фрагмента.