Шрифт:
Гарри взял деньги, разорвал пластиковую обертку и пересчитал.
— Вот наше наследство, Рэнди. Двести десять долларов.
— Это все же лучше, чем ничего, — Рэнди не мог скрыть разочарования.
Гарри вытряхнул содержимое бумажника.
Несколько визитных карточек, имена на которых ничего не говорили ему, карточка американского кредитного банка, выданная на имя Томаса Лаувэрри, чек на сто долларов и права на вождение автомобиля, выданные в Лос-Анджелесе Уильяму Риккарду.
Гарри показал водительские права Рэнди.
— Итак, больше нет сомнений в том, что убитый действительно был Балди Риккард.
— Но зачем нам все это?
Гарри еще раз тщательно пересмотрел вещи, лежащие на кровати.
— Здесь нет ни единого предмета, из-за которого нужно было подвергать его пытке, — задумчиво сказал он. — Так почему же он не хотел, чтобы чемодан попал в чужие руки? — Гарри поднял чемодан и ножом разрезал внутреннюю обивку. Под обшивкой лежал пластмассовый пакет, в котором хранилась визитная карточка. Гарри осмотрел ее и на обратной стороне обнаружил аккуратную надпись: «Туннель. Шелдон. 07.45. Май 27».
— Вот оно!.. Но что это означает? — Гарри передал карточку Рэнди.
Рэнди прочитал и недоуменно покачал головой.
— Единственный Шелдон, о котором я знаю, является островом в десяти милях отсюда. Может быть, именно это имеется в виду?
— И что там находится?
— Ничего. Просто скалы и птицы. Нина иногда ездит туда, чтобы искупаться обнаженной.
— А туннель?
— Понятия не имею… Может быть, Нина знает. Я спрошу у нее?
— Нет, — Гарри взял карточку и засунул в карман, еще раз тщательно изучив. — Пора спать. Уже поздно. — Он отсчитал половину денег Рэнди. — Вот твоя доля.
— Ха! Спасибо. Я найду им применение. — Рэнди махнул в сторону вещей, лежащих на кровати. — А что делать с этими тряпками?
— Избавлюсь от них, — Гарри принялся складывать вещи обратно в чемодан.
— Итак, удача прошла мимо, — сказал Рэнди. — Что дальше?
— Понятия не имею… Может быть, карточка является ключом к разгадке? — Он закрыл чемодан и защелкнул замок.
Наблюдая за ним, Рэнди понял, что Гарри думает о будущих действиях.
— Увидимся завтра, — Гарри поднял чемодан и вышел из домика.
5
Лишь единственный звук нарушал тишину, царившую в кабинете детективов полицейского управления Парадиз-Сити. Это была муха с синими крылышками, суетливо бившаяся о грязный потолок.
Детектив третьего класса Макс Якоби, сидя за своим столом, усердно штудировал самоучитель французского языка.
Это был молодой, высокий темноволосый парень, и он сумел одолеть уже 114 уроков до чертиков надоевшего ему учебника. До конца курса оставалось всего лишь 26 уроков. В предвкушении окончания курса, он накопил уже достаточно денег, чтобы во время летнего отпуска посетить Париж и продемонстрировать беспечным парижанам свои знания их родного языка.
Напротив него развалился в кресле сержант Джо Бейглер со стаканчиком теплого кофе в руке и с сигаретой в зубах. Его глаза были наполовину закрыты, ибо в этот момент он размышлял, на какую лошадь поставить в пятнадцатом заезде. Большой, мощного телосложения мужчина, с одутловатым, розового цвета лицом, тридцати лет, он был правой рукой капитана полиции Фрэнка Террела. Во второй половине дня, довольный тем, что все тихо и в городе не зарегистрировано никаких преступлений, капитан пошел домой, чтобы подстричь газон, оставив Бейглера за старшего. Бейглер был так польщен оказанным доверием, что мог оставаться здесь, потягивая кофе и выкуривая одну сигарету за другой, хоть до Судного дня или до того времени, когда его вынесут отсюда ногами вперед.
— Так вы утверждаете, что обезьяна — хитрое животное, сержант? — спросил Якоби, у которого немного поехала крыша от постоянных занятий французским языком. Самоучитель как раз предлагал диалог об обезьянах с целью расширения словарного запаса.
До конца не поняв, что имеет в виду Якоби, Бейглер глянул в его направлении сквозь синеватые спирали дыма.
— Ну что там еще?
— Ил эят комме ун синге, — прочитал Якоби с ужасающим американским акцентом. — Синге… обезьяна… Хитрая. — По крайней мере в учебнике так написано. А вы что думаете на этот счет?
Бейглер глубоко вздохнул. Его толстое лицо приняло оттенок зрелых помидор.
— Так ты называешь меня проклятой мартышкой? — требовательно спросил он, наклоняясь вперед.
Якоби удивленно заморгал. Он должен был заранее знать, что нечего ждать помощи от сержанта, который практически не читал никакой литературы.
— О’кей, сержант. Забудем об этом. Извините, что я так сказал.
Дверь распахнулась, и детектив второго класса Том Лепски ворвался в кабинет, подобно пуле, выпущенной из револьвера. Он остановился у стола Бейглера.