Не может быть, — подумал Дон Миклем. — Мне показалось.

Он посмотрел на мягкие черные волосы девушки, которая продолжала работать.

«Д.Т.». Но ведь это же инициалы Трегарта! Или я обманулся?

— Ах, синьор. Вы, я вижу, интересуетесь нашей работой? — прозвучал чей-то голос. Дон быстро обернулся и увидел высокого толстяка в сером костюме. Полное лицо с усталыми глазами было типично итальянским, а улыбка, освещенная золотыми коронками, казалась неискренней.

— Да, это действительно интересно, — сдержанно отозвался Дон.

— Это огромная честь для нас, синьор Миклем. Вы не были в Венеции, кажется, около четырех лет, и вот наконец мы снова имеем удовольствие видеть вас.

Дон Миклем улыбнулся в ответ. Он привык к тому, что венецианцы узнают его на улице. Ничего удивительного: каждый венецианский промышленник знал в лицо американского миллионера, имеющего к тому же палаццо на Большом канале.

— Не хотите ли взглянуть на мои сокровища, синьор?

— Охотно. Один мой друг, кстати, хотел бы иметь светильник из венецианского стекла. Может быть, я выберу что-то для него.

— Ах, светильник! В таком случае, пройдемте в мое бюро. Ваш друг, наверное, хочет светильник специального изготовления, и если вы пожелаете, можно будет изготовить такой на нашей фабрике в Мурано.

Дон последовал за толстяком, и они пришли в маленькое, прекрасно меблированное бюро.

— Присаживайтесь, прошу вас, — пригласил толстяк, а сам принялся рыться в большом альбоме, полном набросков.

— Вы — Манрико Росси?

— Да, синьор. Вам кто-нибудь рекомендовал меня?

— Один мой друг. Надеюсь, это также и ваш друг.

— Как его имя, синьор?

— Джон Трегарт, — сказал Дон, в упор глядя на толстяка.

Тот явно испугался. Его неискренняя улыбка превратилась в жалкую гримасу. Альбом выскользнул из рук и упал на пол. Он наклонился, чтобы его поднять, и Миклем некоторое время не мог видеть выражения его лица. Когда Росси выпрямился, Дон с удивлением обнаружил, что лицо его приобрело вдруг желтый оттенок.

— Ах, синьор Трегарт? Да-да, конечно же, это мой лучший друг. Но я не видел его уже давно. Когда это было в последний раз? Позвольте… Да что-то около года, а может, и больше, — он избегал смотреть в глаза, и Дон понял, что итальянец лжет.

— Так его сейчас нет в Венеции? Вы действительно не встречались с ним в последнее время?

— О нет, синьор. Конечно, нет. — Он попытался посмотреть в глаза собеседнику, но не выдержал и отвел взгляд. Его толстые губы сжались. — Сейчас синьора Трегарта нет в Венеции. Он приезжает обычно в июне.

Дон закурил сигарету, взял альбом с образцами и, указав на первые три, велел Росси выслать их в Лондон Тэрри Радклифу. После того как Росси записал адрес, Дон встал из кресла.

— Не хотите ли посмотреть что-нибудь для себя? — услужливо спросил Росси.

— Не сейчас. Я буду в Венеции еще месяц и как-нибудь зайду к вам.

Дон подошел к двери и, открыв ее, задержался на пороге:

— У синьора Трегарта есть друзья в Венеции?

— Друзья? Конечно. У синьора Трегарта, я думаю, много друзей.

— Возможно, вы знаете кого-то из них?

Росси с сожалением пожал плечами.

— Нет, синьор. Он встречался со мной только в моем бюро.

Дон кивнул.

— Если он все же зайдет к вам, скажите, что я здесь. Мы давно с ним не виделись.

— Я, конечно, скажу, но боюсь, что он не зайдет. Он бывает только в июне, а сейчас — сентябрь.

Они снова вышли в комнату, где работали девушки, и Дон внимательно посмотрел на ту, которая продолжала делать скачущих лошадей. Она не подняла головы, но руки ее задрожали. Ей пришлось заменить стержень. Дон остановился возле нее.

— Вы работаете так поздно? — спросил он Росси.

— Приходится, синьор. Туристы заходят сюда вечером и обязательно покупают что-то. Мы не закрываем до половины одиннадцатого.

— Действительно поздно. В это время я, пожалуй, буду в ресторане «У Флориана», — заметил Дон небрежно, однако достаточно громко. — До встречи.

Девушка едва заметно кивнула.

Что бы это могло значить? Дон улыбнулся Росси и, выйдя на улицу, окунулся в горячий, спокойный воздух. Он медленно пошел по улице, не заметив, как Росси сделал быстрый знак коренастому мужчине, стоящему в подъезде напротив.

Мужчина был одет в черный костюм и такую же черную шляпу. Он заметил сигнал и отправился вслед за Доном. Вблизи моста Риальто стоял высокий, стройный мужчина в белом костюме и белой шляпе. Поравнявшись с ним, мужчина, одетый в черное, кивнул, и другой, в белом костюме, пошел за Доном на расстоянии около пятидесяти метров.