Джонатан поднял голову и поглядел на верхушку Сына. Гибкий ствол в центре стоял прямо, маленький шар наклонился и поворачивался, осматривая свои новые владения.

К Джонатану подошел, прихрамывая, Гордон, белый как мел, и остановился рядом:

— Знаешь, из всех существ, которые я видел на тридцати двух планетах, это меньше всего подходит для поклонения.

— Представляешь, на Кайирилл я видел второе, взрослое. Гордон, оно пожирает граждан тысячами.

— Как быть, эти люди верят мне, — сказал Гордон. — Они меня считают чем-то вроде бога. Это в основном потому, что я сведущ в земном инженерном деле. Я должен прикончить это чудовище.

— Разве ты не хочешь выращивать его вместе с друидами?

Гордон невесело усмехнулся:

— Не городи чепуху, Джонатан, если это шутка, то она неудачная. Я не собираюсь растить такое ни с кем на свете! Чума на их головы! Я буду держать их у себя, пока не найду способа выкорчевать эту штуку. Меня, конечно, еще многое не устраивает, но уж само собой я не польщусь на что-нибудь вроде этого чудовища. Кто, черт возьми, протащил его сюда?

Джонатан промолчал.

Вместо него заговорила Ильфейенн:

— Сын Дерева был доставлен сюда с Кайирилл по приказу Дерева.

Ее ответ озадачил Гордона, в полном изумлении он уставился на нее:

— Не может быть! Оно еще и разговаривать умеет? О, Господи!

Ответ Ильфейенн немного успокоил его.

— Нет, не само Дерево, но Коллегия Товэрэчей по многим признакам прочла волю Дерева...

Джонатан почесал подбородок.

Гордон издал не членораздельный звук «хмф», — потом промямлил:

— Фантастическое оформление для симпатичной маленькой тирании. Но не в этом дело. Эту штуку надо убить. — И тут же добавил, бормоча вполголоса: — И неплохо бы его мамашу заодно — на всякий случай!

Джонатан расслышал и оглянулся на Ильфейенн, ожидая увидеть ярость на ее лице. Но она молчала, глядя на Сына.

— Энергетический удар отпадает. Похоже, оно поглощает энергию, — озабоченно бросил Гордон. — Если тепло отпадает... Бомбу? Попробуем взорвать. Я пошлю в арсенал за взрывчаткой.

Гаменза вырвался и побежал к нему. Серая ряса на бегу хлопала по ногам.

— Прошу вас, ваша светлость, мы решительно протестуем против вашей агрессии в отношении Дерева Жизни!

— Весьма сожалею, почтеннейший, — сказал Гордон, сардонически улыбаясь. — Для вас это, вполне возможно, и Дерево Жизни, но для меня это — растение-убийца!

— Но присутствие Сына Дерева — символ уз между Кайирилл и Балленкрайчем! — защищался Гаменза.

— Забудьте, здесь символ — мой кулак. Выбросьте из головы эту метафизическую чепуху, человек! Эта штука — убийца, и она мне нужна не более, чем любой убийца. Мне жаль вас, что вы завели такого монстра на своей планете, хоть я и не должен вас жалеть. — Он оглядел Гамензу с ног до головы. — Вы-то своим Деревом пользовались неплохо. Оно уже тысячу лет служит вам кормушкой. А здесь ничего не выйдет. Через десять минут от него останутся только щепки.

Замолчав, Гаменза повернулся на каблуках, отошел на двадцать футов и о чем-то тихо заговорил с Омеретто Имполантом.

Люди Гордона упаковали десять фунтов взрывчатки вместе с детонатором, подбросили к стволу. Гордон поднял ружье-излучатель, выстрелом из которого должен был вызвать взрыв.

Джонатану внезапно пришла в голову мысль, возникшая в последнюю минуту, и он бросился вперед:

— Стойте! Подождите минуту! Подумайте: щепки разлетятся на акр как минимум. Что, если каждая щепка начнет расти?

Гордон опустил излучатель.

— Да, пожалуй, ты прав. Разумная мысль.

Джонатан указал рукой в сторону сельских домиков, которые виднелись впереди.

— Гордон, эти фермы впереди, они выглядят ухоженными и вполне современными.

— Естественно. Мы применяем земную технику, ее последние разработки. Что ты хочешь этим сказать?

— Прежде всего, я понял, что ты не хочешь, чтобы твои молодцы выбирали все сорняки руками. Я прав?

— Прав? Естественно, не хочу! Нам завезли дюжину различных химикалий против сорняков. Гормоны... О!!! — Он запнулся, хлопнул Джонатана по плечу. — Конечно же, химикалии, растительные гормоны! Я сделаю тебя министром сельского хозяйства! Решено! Ты согласен!?!

— Подожди ликовать, сначала давай посмотрим, — прервал восторги Гордона Джонатан, — проверим, как они подействуют на Дерево. Впрочем, это растение, значит, должны подействовать. По идее, оно должно сойти с ума.

Все произошло, как они и предполагали, Дерево сошло с ума.

Это была страшная, незабываемая картина: усики извивались, сворачивались и стреляли без какого-либо смысла; пушистая белая голова вертелась и посылала пучки энергии во всех направлениях. Лепестки с огромной скоростью росли вверх и, вытянувшись на двести футов в небо, рухнули на землю. Налицо был полный разлад системы.