Шрифт:
– Ничего невозможного. Арчи. Тут главное – чем его сдобрить. Не уксусом: это было бы слишком. Может быть, лаймовым соком с каплей-другой лукового. Или без лукового. Завтра попробую.
Я попросил сообщить, что получится, и пошел в кабинет, прихватив молоко. Там я уселся за свой письменный стол и позвонил в «Газетт» Лону Коэну. Он заявил, что дел у него невпроворот, и он может отвлечься только ради сенсации на первую полосу или приглашения на партию в покер. Я ответил, что сейчас не располагаю ни тем, ни другим, но вношу их в число принятых заказов, а тем временем готов подождать у трубки, пока он сходит в «морг» и посмотрит, нет ли там чего-нибудь на Томаса Дж.Йигера, руководящего вице-президента «Континентальных пластмасс», проживающего на Восточной Шестьдесят восьмой улице в доме 340. Он сказал, что имя ему знакомо, и в газете, скорее всего, имеется на него досье, он его запросит и сам мне перезвонит. Что он и сделал через десять минут. «Континентальные пластмассы» оказались большой корпорацией с главным предприятием в Кливленде, а правлением и отделом реализации – в Эмпайр стейт билдинг. Томас Дж.Йигер занимал пост руководящего вице-президента вот уже пять лет и всем в ней заправлял. Женат, имеет незамужнюю дочь Анну и женатого сына Томаса Дж.-младшего. Состоит в…
Я сказал Лону, что этого хватит, поблагодарил, повесил трубку и по внутреннему телефону позвонил в оранжерею. Через какое-то время Вульф поднял трубку и сердито, как и следовало ожидать, бросил:
– Слушаю.
– Простите, что потревожил. Приходил некто Йигер. Он хочет знать, следят ли за ним и кто именно. Он понимает, что придется раскошелиться, но готов на это, потому что, кроме меня, ему, видите ли, никто не годится. Я навел справки: он вполне платежеспособен, да и мне, глядишь, перепадет, сколько я зарабатываю за две недели. Когда вы спуститесь, меня уже не будет. Его имя и адрес у меня в блокноте. Вернусь к ночи.
– А завтра? Сколько времени это займет?
– Немного. Если понадобится, подключим Сола и Фреда. Я потом все объясню. Работа самая что ни на есть заурядная.
– Понял.
Он повесил трубку, и я по городскому телефону набрал номер Эла Голлера.
2
Через два часа, в двадцать минут восьмого, я сидел в такси, припаркованном на Шестьдесят седьмой улице между Второй и Третьей авеню, вывернувшись так, чтобы можно было наблюдать через заднее стекло. Если б Йигер вышел из дома ровно в семь, то к 7:04 он должен был сидеть в машине Эла Голлера, а машина – выехать из-за угла на Шестьдесят седьмую в 7:06. Но было уже 7:20, а он все не показывался.
Гадать, что ему помешало, было делом совершенно бессмысленным, вот я им и занялся. К половине восьмого у меня имелось с дюжину объяснений, как правдоподобных, так и совсем фантастических. В 7:35 я встревожился, и мне стало не до гаданий. В 7:40 я сказал таксисту, старому знакомому Майку Коллинзу:
– Ерунда какая-то. Схожу посмотрю, – вылез и пошел на угол. Эл все еще сидел в своей машине перед закусочной. Я пересек авеню на зеленый свет, подошел к такси и спросил Эла: – Где он?
Тот зевнул:
– Я одно знаю – здесь его нет.
– Пойду позвоню. Если появится, я буду внутри, поваландайся с зажиганием, пока я не выйду. Дай мне время вернуться к Майку.
Он кивнул и снова зевнул, а я вошел в закусочную, отыскал в глубине автомат и набрал Чисхолм 53-232. После четырех зуммеров в трубке раздался мужской голос:
– Квартира мистера Йигера.
– Можно позвать мистера Йигера?
– В данную минуту нельзя. Кто его спрашивает?
Я повесил трубку. Мало того, что я узнал голос сержанта Пэрли Стеббинза из отдела по расследованию убийств полицейского управления Западного Манхэттена – не кто иной, как я несколько лет тому назад учил его: если поднимаешь трубку в доме Икс-Игрека, никогда не говори «Квартира мистера Икс-Игрека», но – «Квартира миссис Икс-Игрек». Так что я повесил трубку, вышел, дал знак Элу Голлеру оставаться на месте, дошел до угла Шестьдесят восьмой улицы, свернул направо и прошел ровно столько, чтобы убедиться, что фараон за рулем полицейской машины, стоящей во втором ряду перед домом 340, – тот самый, кто обычно возит Стеббинза. Я развернулся, проделал обратный путь до телефона в глубине закусочной, позвонил в «Газетт», попросил соединить меня с Лоном Коэном, и тот поднял трубку. Я собирался осведомиться, не слыхал ли он чего любопытного по части убийств за последнюю пару часов, но он меня опередил.
– Арчи? – спросил он.
– Он самый. Ты не…
– Откуда ты знал, что Томаса Дж.Йигера должны прикончить, когда позвонил три часа назад?
– Я не знал. И сейчас не знаю. Я только…
– Не смеши. Но я твой должник. Спасибо за разворот на первую полосу. НИРО ВУЛЬФ СНОВА ОБСТАВЛЯЕТ ПОЛИЦИЮ. Вот сижу и пишу: «Ниро Вульф, непревзойденный частный сыщик, ринулся расследовать убийство Йигера за два часа до того, как в раскопе на Западной Восемьдесят второй улице обнаружили тело. В пять часов пять минут его верный слуга Арчи Гудвин позвонил в „Газетт“ и попросил…»
– Сядешь в калошу. Всему свету известно, что я не слуга, я порученец, а чтоб Ниро Вульф куда-то ринулся – надо ж до такого додуматься! Кроме того, я сейчас звоню тебе в первый раз за последний месяц. Если кто-то звонил и подделался под меня, то, верно, он и есть убийца, и когда б у тебя хватило мозгов продержать его на проводе, чтоб успеть засечь телефон, ты бы…
– Ладно, начнем сначала. Когда сможешь мне что-нибудь подбросить?
– Когда будет что подбрасывать. Я ведь тебя никогда не обижал, скажешь – нет? Сделай вид, что я не знал об убийстве Йигера, пока ты мне не сообщил. Где там копают на Западной Восемьдесят второй?
– Между Колумба и Амстердамской.
– Когда нашли тело?
– В семь десять. Пятьдесят минут назад. Под брезентом на дне ямы, которую выкопали рабочие энергослужбы. Мальчишки спустились за мячиком, он у них туда залетел.
Я быстро прикинул:
– Тело, должно быть, скатилось туда после пяти – в это время парни из «энерго» обычно кончают, если положение не аварийное. Может, кто увидел, как оно скатилось, и накрыл его брезентом?
– Откуда мне знать? Нам только полчаса как сообщили.