Напротив, Бичерахов тратил большие суммы на благотворительность, и тому есть множество документальных подтверждений. Так, пострадавшим при пожаре парохода «Адмирал Корнилов» морякам был выплачен тройной оклад – 156 тыс. рублей290. В декабре 1918 г. выделено 273 тыс. рублей на содержание бывших чинов штаба Кавказского фронта, оставшихся без средств. Будучи уже в Дагестане, через ротмистра Вознесенского Бичерахов передавал деньги (200 тыс. рублей) на нужды Русского национального комитета, занимавшегося помощью русским жителям Баку291. В делах отряда можно обнаружить несколько десятков распоряжений о денежной помощи конкретным частным лицам – в основном малоимущим жителям Баку – на суммы до нескольких десятков тысяч рублей.

В заключение этой темы отметим, что скорее бакинские большевики ограбили Бичерахова, чем наоборот. В Баку в свое время была задержана значительная сумма денег, отправленная на содержание отряда еще Временным правительством (10,5 млн кран серебром), а также 240 тыс. пудов сахара, предназначавшихся для продажи в Персии. Ничего из указанного корпус так и не получил292. Огромную денежную сумму вывезли из Баку в Петровск сами большевики уже после ухода Бичерахова – 30 млн рублей293.

1 августа власть в Баку подхватила Диктатура Центрокаспия и Временного исполнительного комитета Совета – весьма аморфная политическая структура, состоявшая из эсеров, меньшевиков и дашнаков, взявшая курс на сотрудничество с англичанами. Интенсивные бои на подступах к Баку и на его окраинах (районах Биби-Эйбат и Баилов) продолжались до 5 августа, уже под руководством Диктатуры. Отчаянной контратакой в рабочем пригороде Баку Биби-Эйбат противника удалось отбросить, нанеся ему большие потери – до 500 человек убитыми и ранеными294. После этого активные боевые действия на время прекратились.

Однако бакинская эпопея Бичерахова на этом не закончилась, а продолжилась, но уже в совершенно новом для него качестве.

Диктатура Центрокаспия (члены – Леммлейк, А. Велунц, Бушев, Г. Айолло, А. Аракелян, Печенкин, Мелик-Еолчан, Ермаков и др.) по своей инициативе сразу же объявила Бичерахова командующим войсками бакинского фронта. Бичерахов объявил своему отряду о предложении со стороны Диктатуры 4 августа: «В Баку переворот, большевики от власти отстранены. Власть, по воле народа, взял Каспийский флот, установив диктатуру… Мне предложен пост Главнокомандующего войсками Кавказа, сухопутными и морскими. Баку еще обороняется»295.

Понятно, что в той ситуации Диктатура нуждалась в Бичерахове значительно больше, чем Бичерахов в Диктатуре. Уже после его назначения Диктатура «умоляла» Бичерахова взять командование в свои руки296. Переговоры с ним действительно в эти дни велись. «С Бичераховым вели переговоры и, кажется, решили благоприятно», – 31 июля телеграфировали в Энзели своим представителям руководители Центрокаспия297.

Щекотливое положение главнокомандующего, отсутствующего на линии фронта, Диктатура объяснила в бакинских газетах тем, что «главнокомандующий полковник Бичерахов» ведет боевые операции «на другом фронте». Диктатура пыталась «выжать» пользу из его отсутствия: «Занятие им Дербента, а затем и Петровска означает большой шаг вперед в смысле достижения нами намеченных целей и значительно приближает его и нас к его единомышленникам с Северного Кавказа, от которых мы теперь сможем получать реальную помощь в виде продовольствия и боевой силы.»298 «Впредь, до установления правильной постоянной связи» с Бичераховым, командующим войсками и флотом был назначен генерал-майор Г.А. Докучаев299, бывший командир бригады 5-й Кавказской стрелковой дивизии. Надежды на казачий отряд действительно возлагались большие. «В Баку много злоупотребляют именем Бичерахова», – доносили и самому Бичерахову из Баку300.

Связи с Баку у отряда порваны не были. Член Диктатуры Печенкин был отправлен вслед бичераховцам для связи и представительства. В свою очередь, в Баку остался ротмистр В.Г. Воскресенский, отвечавший за эвакуацию имущества отряда. Еще один представитель Бичерахова, начальник тыла отряда Т. Савлаев, из «старых партизан» отряда, являлся начальником штаба при генерале Докучаеве и одновременно уполномоченным Бичерахова по формированиям.

Сам Бичерахов, хотя формально и согласился на пост главнокомандующего, достаточно длительное время не решался взять на себя новую роль защитника Кавказа. Первая весточка от него была обнародована в Баку лишь 16 августа. В этот день на первой полосе официоза Диктатуры Центрокаспия «Бюллетеней Диктатуры» было опубликовано «радио от Бичерахова», как ни в чем не бывало сообщавшего горожанам о том, что он осаждает Дербент, а также считает нужным захватить и Петровск. Он утверждал, что петровские большевики захватили несколько его офицеров, после чего он решил штурмовать Дербент (о пленении и отправке в Астрахань пяти представителей штаба Бичерахова писала и противная сторона)301. Бакинцам он пообещал 10 тысяч вооруженных горцев и хлеб, выразив одновременно уверенность, что турки до этого времени Баку не возьмут302. Понимая, что с оставленными им горожанами необходимо объясниться, в следующем своем обращении, опубликованном 18 августа, он заявил, что ушел в тот момент, «когда Баку был уже в безопасности, а я отрезан»303.

Первое время он предоставил своим представителям на Кавказе действовать в инициативном порядке, сообразуясь с обстановкой. Так, 21 августа он телеграфировал Воскресенскому: «Инструкции давать не могу, не зная положения. Вы знаете мои взгляды. Вы на месте. Вам виднее. Действуйте по совести и долгу перед родиной»304. В то же время Бичерахов давал понять, что одобряет власть Диктатуры Центрокаспия, отправил груз соломы, ячменя и риса («Знаю, что бакинские войска в этом очень нуждаются»), помог изданию газеты Диктатуры. Наконец, Бичерахов одобрил формирование новых воинских частей в Баку взамен ушедшим с большевиками («Очень рад, что в Баку формируются войска») и изначально взял их на свое содержание305.

Не вмешивался Бичерахов и в трагическую судьбу бывшего руководства Бакинской коммуны – тех самых двадцати шести бакинских комиссаров, гибель которых стала одной из самых знаменитых легенд Гражданской войны. Как известно, Диктатура Центрокаспия не позволила большевикам отплыть в Астрахань после сложения ими власти. Две недели после этого многотысячные большевистские войска со всем вооружением стояли лагерем на Петровской площади в Баку и однажды даже поддержали продолжавшие оборону бакинские части артиллерийским огнем. 14 августа большевики захватили несколько пароходов и предприняли вторичную попытку отплыть в Астрахань. Однако после артиллерийского обстрела со стороны кораблей Центрокаспия им пришлось вернуться в Баку. На этот раз руководители большевиков были взяты под стражу. Вооруженные отряды большевиков были разоружены. Не обошлось без Воскресенского, который горячо настаивал на разоружении большевистской пехоты и сочувствовал большевикам экипажей военных кораблей. («Настаиваю на аресте комиссаров, решивших удрать с Петровым… После Петрова хотим разоружить [канонерскую лодку] «Карс»)306.