Шрифт:
Тов. Любимов является весьма способным и перспективным разведчиком».
«ВРЕД ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ СУЩЕСТВЕННЫЙ»
Газета «Вашингтон пост».
Июль 1981 год
«Министр юстиции США Гарри Бетц заявил во время предварительного слушания, что «вред, нанесенный в результате передачи этой информации (речь идет об информации Д. Хел-мича. — Авт.), мог быть очень и очень существенным».
Сведения, переданные Хелмичем, «предоставляли Советскому Союзу потенциальную возможность декодировки наших шифров во время Вьетнамского конфликта».
Гарри Бетц был прав. Армейский шифровальщик Джозеф Хелмич станет одним из наиболее ценных агентов советской военной разведки.
Архивные документы Главного разведывательного управления свидетельствуют: «Только за год интенсивной работы с личными и безличными контактами от Гектора было получено 220 ценных материалов, из которых 14 особой важности».
А Гектор, смею напомнить, работал с нами не один год.
Именно поэтому уже тогда был сделан вывод, который документально зафиксирован: «Гектор относится к особо ценным источникам достоверной информации по военностратегическим и оперативным вопросам использования ракетно-ядерного оружия, планирования войны и подготовки ВС США и НАТО».
Однако, прежде чем подобные материалы оказались в руках нашей военной разведки, надо было одноразовую сделку по купле-продаже превратить в долговременное и продуктивное сотрудничество, а из младшего уорнет-офицера, шифровальщика, воспитать осторожного, умелого агента.
Следует подчеркнуть, что вся работа проходила в условиях жестокого дефицита времени. Заканчивался срок пребывания Хелмича в составе контингента Вооруженных сил США в Европе.
Предстояло возвращение на родину, в Америку, и никто не мог сказать, где и на какой должности ему предстоит продолжить службу. А если в дальнейшем он потеряет доступ к секретной информации? Не исключается и такой, худший вариант. Так что надо было спешить. Не торопясь. Ибо спешка и разведработа несовместимы. Во всяком случае, так учили в разведакадемии. Но, увы, как порой бывают далеки теория и практика.
А у Любимова теперь была сплошная практика. Ведь беспрецедентно частые встречи с Гектором, на которые дал «добро» Центр, говорили о многом. Москва тоже спешила.
Она молчаливо согласилась с тем, что контакты с Гектором осуществлялись каждые два дня, а последние четыре встречи проходили ежедневно, а иногда по два раза за несколько часов.
Откровенно говоря, чудовищное напряжение пришлось выдержать Любимову, учитывая, что каждый выход на встречу является сложным оперативным мероприятием. Оно включает в себя разработку легенды, маршрута выхода на встречу, организацию контрнаблюдения для выявления слежки, привлечение к обеспечению мероприятий других оперативных офицеров резидентуры.
В одном из документов начальник управления так оценивал работу Виктора Любимова:
«Предельно сжатые сроки проводимых мероприятий, важность решавшихся на встречах вопросов и сложные условия обстановки потребовали от тов. Любимова большого напряжения и собранности, выдержки и хладнокровия.
В сложных условиях обстановки тов. Любимов провел ответственную операцию агентурного плана — завербован весьма ценный агент из американских военнослужащих, работающий на узле связи Вооруженных сил в Европе, добыты документы, которые оценены очень высоко».
Итак, начальник управления, опытный разведчик, немало повидавший на своем веку, далеко не словоохотливый, требовательный в оценках, тем не менее, в двух абзацах документа дважды говорит «о сложных условиях обстановки» и о «большом напряжении».
Что это за условия?
Ну, например, предложение Джозефа, которое он сделал Любимову, — ночью посетить святая святых штаба Главнокомандующего Вооруженными силами НАТО в Европе— узел связи и на месте отобрать необходимые документы. Представьте, советский разведчик на совершенно секретном объекте Главкома НАТО сортирует шифрограммы.
Центр ответил мгновенным отказом.
Риск был огромен.
Да, возможно, Хелмич, будучи начальником смены на узле связи, которому подчинялась и охрана, провел бы Любимова внутрь, но любая случайность закончилась бы провалом и тюрьмой для обоих.
Уорнет-офицер был неопытен и горяч. Предстояло его многому научить. Резидент вместе с Любимовым разработали и предложили свой метод передачи документов.
Ночью, во время дежурства, Хелмич мог беспрепятственно покидать узел связи, посещать другие объекты, выезжать за пределы территории по служебной надобности. Этим и воспользовались разведчики.
Бобины телетайпной ленты, секретные шифротелеграм-мы, которые подлежали уничтожению, передавались Любимову, так сказать, из машины в машину. Хелмич под утро покидал узел связи и вывозил с собой в автомашине документы. В условленном месте его ждал Виктор, или для него, Гектора, — Клод.
До отъезда Гектора в США была проведена и еще одна рискованная операция. Но риск стоил того. В проведении операции были задействованы резидент, его заместитель, оперативный техник.
Гектор накануне своей смены на узле связи получал в штабе Верховного главнокомандующего пакет с документами. Гриф на документах был высшей степени секретности — «кос-мик секретно».