Шрифт:
В это время Хань Ши-чжун с госпожой Лян и сыновьями Хань Шан-дэ и Хань Янь-чжи усмирил в Жунане Цао Чэна, Цао Ляна, Хэ У и Цзе Юня, набрал из числа сдавшихся воинов стотысячную армию и на судах по реке двинулся против чжурчжэней. У Ханьяна его суда встали на якорь.
Город находился всего ли в пятидесяти от горы Нютоушань. Посоветовавшись с женой, Хань Ши-чжун решил идти на выручку государю.
— А не лучше ли сначала известить Юэ Фэя? — предложила госпожа Лян. — Быть может, ему не нужна наша помощь.
— Пожалуй, ты права, — согласился Хань Ши-чжун и спросил военачальников: — Кто из вас осмелится отвезти письмо на гору Нютоушань?
Его шестнадцатилетний сын Хань Янь-чжи, вооруженный копьем Тигровая голова, смело выступил вперед:
— Я!
— Юаньшуай отдал ему письмо и строго наказал:
— Будь осторожен! Не сделай какого-нибудь опрометчивого шага!
Юноша почтительно выслушал отца, сошел на берег и поскакал к горе Нютоушань.
Проехав около двадцати ли, он увидел скачущего навстречу всадника.
— Куда ты, брат! — кричал воин. — Поворачивай — там чжурчжэни!
Хань Янь-чжи улыбнулся, хотел заговорить с воином, но тот уже промчался мимо. Скоро показался Няньхань с отрядом чжурчжэней. Хань Янь-чжи вскинул копье и нацелился в грудь врагу. Няньхань с трудом отбился.
Осыпаемый градом ударов, он хотел бежать, но юноша, издав боевой клич, изловчился и насмерть поразил его. Затем соскочил с коня и отрубил голову поверженному врагу.
Бежавший воин приблизился к Хань Янь-чжи и низко поклонился.
— Вы меня спасли! — сказал он. — Позвольте узнать ваше славное имя.
— Сначала скажите мне, кто вы и почему вас преследовали?
— Меня зовут Цзинь Цзе, я начальник заставы Оутангуань. Юаньшуай вызвал меня защищать государя, я доехал до цзиньского лагеря, и тут на меня напал этот чжурчжэнь. Я не смог его одолеть и бежал. Еще раз спасибо, что выручили меня!
Хань Янь-чжи спрыгнул с коня:
— Простите, что я так грубо обошелся с вами, господин Цзинь!
— Что вы, что вы! Я буду счастлив, если вы назовете свое имя!
— Я Хань Янь-чжи — сын юаньшуая Ханя и военного губернатора госпожи Лян. Отец послал меня к юаньшуаю Юэ Фэю.
— Так вы — молодой господин Хань! Простите, не оказал вам должных знаков уважения!… У меня к вам просьба: не сможете ли вы передать грамоту государю и письмо моему зятю Ню Гао? После поражения мне, право, стыдно являться на глаза сыну Неба. Я лучше здесь подожду ответа.
— С удовольствием!
Юноша спрятал бумаги за пазуху, привесил к седлу отрубленную голову Няньханя и сказал Цзинь Цзе:
— У чжурчжэня добрый конь, почему вы не хотите взять его себе?
— Как раз хотел это сделать, — ответил тот и переменил коня.
— У развилки дорог они простились.
— Вон там впереди — гора Нютоушань, — сказал Цзинь Цзе, — а под горой — цзиньские лагеря. Будьте осторожны!
Хань Янь-чжи двинулся дальше, а Цзинь Цзе со своими воинами расположился у обочины дороги и стал ждать.
Хань Янь-чжи на всем скаку ворвался в неприятельский стан. Об этом написаны такие стихи:
Конь пляшет, а седок Идет на подвиг смело, Чтоб с голубых небес Седую пыль стереть [1] . Героя ратный пыл Не ведает предела, Он с луком и Тяньшань Сумел бы одолеть!Если вы не знаете, удалось ли Хань Янь-чжи прорваться через лагерь чжурчжэней, то прочтите следующую главу.
Глава сорок вторая
1
То есть изгнать завоевателей с родной земли.
Провожая гостя, юноша обретает названого брата. Подарив мешочек, монах разглашает небесную тайну
Ни звук рожков, ни барабана дробь Не в силах были Ханя запугать! Ворвался в лагерь, презирая смерть, Высоким долгом в трудный бой влекомый. Едва узрев героя на коне, Бежала врассыпную вражья рать — Обитель тигра воин растоптал, Покой нарушил в омуте драконьем!