Взволнованный Завьялов говорил путано и быстро. Рассказывал о том, как несколько лет назад Павел Максимович подарил внукам щенка ротвейлера — Бурю. Тогда Зоя побоялась брать необученную молодую собаку в Америку, а после хитрый дедушка Карпов уже оставил псину у себя, как соблазнительную для детей приманку — почаще будут в гости приезжать!

Сейчас ротвейлер Буря выросла в крепкую зубастую зверюгу со стальной мускулатурой. Если получится уговорить мадам Жюли опять переместится в псину, то лучшего охранника для близнецов придумать невозможно!

— Таисия, уговорите как-нибудь Жюли! — молил Завьялов. — Одиннадцать лет назад она смогла управлять собакой, даже не будучи телепатом, сейчас это вообще — ее профиль! семечки для специалиста. Дети знают, доверяют Буре! Если рядом с Иваном и Марьей будет существо с нюхом и реакциями собаки, но с интеллектом человека…

Таисия практически не упиралась. Протокольно попросила дать возможность пробить вопрос по вертикали, получить разрешение на привлечение к работе человека, находящегося вне штата департамента…

— Да ты можешь хоть что-то сделать быстро?!?! — не выдержав, взревел Завьялов.

— Борис Михайлович, заведите собаку в комнату и держите на одном месте рядом с собой, — вздохнула агентесса. Как бы не горячился собеседник, в процессе уговоров, пробивания и санкционирования в будущем могут недели проскочить, но если все срастется — близнецы проснуться не успеют, а мадам Капустина уже освоиться с рефлексами ротвейлера.

Завьялов окончил разговор и выбежал из комнаты. Потопов проводил друга взглядом, повернулся к Миранде и одобрительно кивнул:

— Отличного носителя для тебя подобрали, детка. Не удивляюсь, что из Лиссабона привезли. Не формы, а конфетка.

— Вы думаете, я такая сладкая? — усмехнулась женщина. Разгладила на аппетитных бедрах юбку, задумчиво поворачивая голову, оглядела гладкие колени… — Эсмиральда родилась на Кубе. В четырнадцатилетнем возрасте попала в Колумбию, работала на наркокартель. Вначале торговала дурью на улице, потом влюбилась в одного отморозка и стала его подручной на заказных убийствах… — Миранда перестала пялиться на ножки, перевела тяжелый взгляд на генерала: — Эсмиральда наемная убийца, Лев Константинович. Несколько лет назад она сильно провинилась перед колумбийскими хозяевами, спряталась от них в Италии, какое-то время работала на сицилийцев. Исполняла «приговоры» по всей Европе, но в базах Интерпола так и не засветилась. Если бы департамент не «выдернул» ее в Россию, сегодня днем Эсмиральда взорвалась бы вместе с машиной в пригороде Лиссабона. Эта наемница отработанный материал, Лев Константинович, потенциал, к которому я не испытываю ни малейшей жалости. В ее паспорте уже стоит имя «Миранда», Платон должен узнать — к т о появился в этом доме. Мое имя — сигнал, призыв.

Лев Константинович выдержал раздумчивую пазу, спросил:

— Ты не боишься подставляться?

— Нет, — просто, без рисовки, ответила женщина.

— Надеешься, что тебя успеют «выдернуть» до остановки сердца?

Миранда пожала плечами:

— Какая тут надежда, генерал. Платон ведь мой коллега, он знает, к а к убить агента.

Тяжелая резная в гостиную распахнулась так, словно ее с обратной стороны ногой пихнули: в комнату зашел Завьялов. Под правой подмышкой Боря держал ноутбук, под левой розовую детскую клавиатуру с крупными клавишами, в руках зажаты длинные мотки электропроводов.

Одновременно с Борисом в комнату степенно вошла настороженная крупная собака.

Льва Константиновича Буря уже знала — куцым хвостиком покручивала. С Мирандой предстояло познакомиться. При приближении собаки мулатка подтянула ноги, отвлеченный на подсоединение проводов Завьялов машинально крикну «фу, Буря, свои!». Собака почему-то не слишком поверила хозяйскому окрику, уселась возле кресла с наемницей и не спускала с нее глаз, пока Борис не закончил возню с аппаратурой. Прибывшей мадам Капустиной предстояло общаться с людьми, набирая на компьютере текст.

— Серьезная особа, — поглядывая на мускулистую зверюгу, пробормотала Миранда. — Обучена — нормально?

— Отлично, — уточнил Завянь. Сел на диван, подтянул к себе собаку за ошейник и сжал ее между колен: — Лев Константиныч, позвони Пучковой. Мы готовы.

Борис не смог бы объяснить, почему он был уверен, что Жюли не откажет в помощи: для некоторых ощущений, внутренней уверенности, трудно подобрать слова. Ведь вроде бы — кто он для Жюли Капустиной? Друг? Приятель, с которым много пережито?

Они были знакомы лишь несколько дней. Минуло уже много, много лет. У Жюли родились дети, о которых надо думать, не пускаясь в опаснейшие авантюры…

Но Завьялов был уверен. Миранда что-то тут о совести и справедливости сказала? Жюли когда-то, не испрашивая разрешения, в Зою Карпову намерилась попутешествовать. Понаблюдать за их романом с Борей.

Понаблюдать не получилось, из-за террористки Миранды мадам Капустину в собаку Зои занесло.

Но дело прошлое. Завянь удерживал между коленок крупную и теплую собачью голову, Лев Константинович, поговорив с Пучковой, дал команду: