Как только блядь утвердится в вашей жизни хотя бы на птичьих правах, она может начать игру под названием « Захват территорий». Особенно её уважают женщины.

Вот классический дебют:

— Ты меня любишь?

— Нет. — Это уже обсуждалось, у вас «просто секс», но милая опускает голову и надувает губы. Вы чувствуете себя негодяем.

— А ты скучал обо мне?

— Да. — Ну нельзя же быть совсем свиньёй…

— Я тоже! Давай встречаться не два, а три раза в неделю. Можем завтра поехать в гости к моим родителям.

Вы, допустим, соглашаетесь, но на дополнительное свидание у вас нет ни времени, ни желания, и приходится хитрить и придумывать дела. В итоге вы врёте, вы виноваты, и кто тут ещё блядь — большой вопрос, так что проще заехать к маме.

Короче, переспали с кем-нибудь случайно, а через полгода обнаружили, что с вами уже живут, — и невозможно понять, как вышло. Всего-то вы однажды кивнули невпопад. В лучшем случае придётся всё чаще «идти навстречу» и уступать, и при этом постоянно оставаться немного виноватым — «она-то любит, а я…».

Надо ли говорить, что такие трюки проделывают и мужчины. И модель поведения применима не только к любви, но и к другим отношениям. Схема одна: вы подпускаете к себе человека на определённых условиях, он с помощью эмоционального шантажа подбирается совсем близко и начинает хозяйничать в вашей жизни.

Но я предпочитаю говорить именно о женщинах и о любви, потому что это, на мой взгляд, женская модель, а о любви мне просто нравится.

Если не поддаваться на провокации и, как заведённый, твердить: «Я рад тебя видеть, но не готов встречаться чаще и/или менять формат отношений», территории временно останутся при вас, но чувствовать себя будете последним гадом.

Можно сказать, что и не напрасно: нечего поддерживать связи без любви, да ещё и с тем, кто не внушает доверия. Но если вы такой правильный человек, я вообще не понимаю, как вы дочитали до этого места. Меня окружают обычные люди, которые иногда совершают глупости, но неизменно хотят, как лучше.

Так что морализировать я не склонна, просто поверьте на слово, любая попытка загнать живые человеческие отношения в рамки обречена на провал. Сколько ни оговаривайте условия, возможен форс-мажор.

И для второй стороны: если вы вовсе не блядь, а крановщица, которая согласилась играть по правилам, а потом всерьёз влюбилась и не смогла, — примите мои соболезнования. И попробуйте хотя бы не давить на обожаемое существо, вымогая у него знаки внимания и обещания, иначе он испугается приласкать вас лишний раз. Если после каждого доброго слова в ваш адрес вы отъедаете у партнёра кусок территории или самооценки, добрые слова быстро прекратятся.

Мне кажется, проще всего честно сказать: «Прости, милый, такая ерунда вышла, не совладала с чувствами, люблю, сил нет, давай жениться». Вас, скорее всего, после этого бросят, но хоть послевкусие у обоих не такое противное останется. Горькое, но не гадкое.

«Спаси меня, детка»— удивительная игра, замешанная на сострадании и чувстве вины. Если вы замечаете странную пару, в которой один умён, силён и хорош собой, а второй глуп, плаксив и неприятен, есть вероятность, что у себя в спальне эти двое забавляются извращением, которое называется «спаси меня, детка».

Огромный алкоголик, висящий на плечах хрупкой жены, и женщина-истеричка, раскатывающая на закорках здравомыслящего и спокойного парня. Иногда это называется «просто любовь», но если наездник вечно жалуется, да и осёдланный несчастлив, часто вздыхает «ведь без меня он/а пропадёт», то перед вами, скорее всего, опытные игроки.

Почему я называю это извращением? В отличие от нормальных отношений (хотя, кто бы говорил… ладно, примем формулу «от моих представлений о норме») здесь допускается неуважение к партнёру. Мне кажется, это не столько грех, сколько акт саморазрушения — находясь в связи с тем, кого презираете, вы как-то немножко отравляетесь. Это преступление против собственной иммунной системы, чреватое минимум прыщами, а максимум — распадом личности. Из жалости (похоти, любопытства, для самоутверждения — неважно) вы регулярно впрыскиваете под кожу яд или съедаете кусочек тухлятинки.

Поначалу чувствуете себя неплохо, ведь это милосердно и по-христиански — помогать падшим. Подумаешь, дать слабаку — такая малость, а вроде как жизнь спас, и сегодня это ничтожество с собой не покончит, заснёт сытое.

Вам это нравится, иначе через некоторое время стало бы бросаться в глаза, что ваше ничтожество нарочно демонстрирует шприц, верёвку и горсть таблеток — каждый раз, когда хочет внимания. Оно уже знает, как его получить, зачем же что-то делать, становиться лучше, лечиться? Чтобы о нём перестали заботиться?