Несмотря на заверения КГБ, что рукописей не существует, Антонина Николаевна не прекратила попытки вернуть читателю бабелевское наследие в полном его виде. (А впрочем, может ли быть полным наследие писателя, творчество которого было прервано насильственным путем?) В последний раз А.Н. обратилась с просьбой о проведении поисков рукописей Бабеля уже к российском властям в 1995 году. За год до этого в Москве, в Институте мировой литературы проходила конференция, посвященная столетию со дня рождения писателя. Бабушка не пропускаланиодного заседания, ни одного доклада — конференция готовилась при ее участии. Во время конференции обнаружилась новая информация о возможном местонахождении конфискованного архива. Выяснилось, что по прибытии в НКВД архив был затребован «наверх». Узнали даже фамилию человека, который запаковывал и отвозил конфискованные папки. (По иронии судьбы человек этот умер буквально за месяц-два до того, как обнаружилась эта информация.) И Антонина Николаевна немедленно возобновила поиски. Но запрос вдовы Бабеля в канцелярию президента остался без ответа.

На следующий год восьмидесятисемилетняя Антонина Николаевна уезжала из России в США, невзирая на советы друзей, что в таком возрасте-де устраивать жизнь на чужбине поздновато… Среди людей, дававших эти разумные советы, был литературовед Александр Жолковский. В разговоре с Антониной Николаевной незадолго до ее отъезда он спросил:

— Чем вы будете там заниматься?

— У меня есть дело. Я буду писать мемуары.

— О Бабеле?

— Нет, с Бабелем у меня все закончено. Я прожила свою интересную жизнь.

А впереди у Антонины Николаевны была еще одна жизнь — американская. Примечательно, что, пожелай она того, жизнь эта могла бы начаться намного раньше — еще в тридцатые годы. Дело в том, что на том же Кузнецкстрое за Антониной Николаевной ухаживал американский специалист-консультант — обеспеченный (в отличие от своих советских коллег) инженер. Он звал русскую красавицу с собой в Америку, показывал фото роскошного особняка с припаркованным у входа авто. Продолжалось это ухаживание и в Москве, уже после знакомства Антонины Николаевны с Бабелем. Ну да читатель знает, кому отдала предпочтение Пирожкова.

Конечно, бабушка переехала в 1996 году в США не по собственной инициативе, a по настоянию автора этих строк. Кризис в России в начале 1990-х годов вынудил меня, режиссера по образованию, искать работу на чужбине. К середине девяностых я почувствовал себя востребованным в американском театре не только как актер и режиссер, но и как педагог. Моя жена, американка, не хотела жить в России. Судьба мамы и бабушки, остававшихся в Москве, вызывала у меня опасения, и я настаивал на их переезде в США. Здоровье Антонины Николаевны к тому времени пошатнулось. Сердечные приступы и вызовы неотложки следовали один за одним. Бабушка ехала в Америку умирать, а потому новую книгу воспоминаний, которую она начала писать немедленно по приезде, не надеялась закончить. Забегая вперед, скажем, что Господь Бог и американские врачи продлили жизнь Антонины Николевны на четырнадцать лет. Доктор Деннис Каллен — лечащий врач А.Н. на протяжении десяти лет — вызывал у нее к тому же и человеческую симпатию, на которую он отвечал взаимностью. Благодарность этому врачу Антонина Николаевна всегда хранила в своем сердце.

Через шестьдесят лет после первого приглашения переехать в Америку Антонина Николаевна очутилась в предместье Вашингтона, в далеко не роскошном, но уютном коттедже. К ее удивлению, журналисты и исследователи творчества Бабеля не потеряли ее из виду. Она часто давала интервью для телевидения и документальных фильмов. Интервью эти, всегда содержащие просьбу подробно рассказать об аресте Бабеля, происшедшем на ее глазах, она честно «отрабатывала». Эта привычка была выработана в начале 1990-х годов во Франции и Германии. Именно там, в Европе, Антонина Николаевна нарушила свой обет никогда не давать телевизионные и киноинтервью.

После переезда в Америку на родину она больше не возвращалась и за пределы США не выезжала. По Соединенным Штатам же путешествовала в основном в связи с публикациями ее воспоминний о Бабеле. Например, по просьбе издательств она дважды, в 1996 и 2001 годах, ездила в Нью-Йорк на презентации ее книги, вышедшей в Америке на английском и русском языках. В 2004 году Антонина Николаевна, в возрасте девяносто пяти лет ездила с дочерью Лидией Исааковной в Сан-Франциско — на Бабелевскую конференцию, организованную Стэнфордским университетом. Познакомившись там с китайскими поклонниками творчества Бабеля, она написала обращение к китайским читателям, опубликованное в первом издании произведений Бабеля в этой стране.

В нашем решении поселиться под Вашингтоном сыграл роль тот факт, что именно там проживала дочь Бабеля от первого брака, Наталия Исааковна Бабель. С Наташей (Натали) Бабель мы общались и до переезда в США, и после. Несколько раз, в 1960-х-1980-х годах, она приезжала в Москву, чтобы повидаться с нами. В начале 1960-х Антонина Николаевна отдала Наташе тексты всех известных на то время произведений Бабеля, договорившись, что та будет публиковать их в Америке и Европе. (Участие в таких публикациях Антонины Николаевны и Лидии Исааковны в советское время было проблематично.) Когда в начале 1980-х у Антонины Николаевны случился инфаркт, Наташа, гостившая тогда в Москве, отложила срок своего отъезда и оставалась в Москве, пока здоровье Антонины Николаевны не пошло на поправку. В 1990-х годах — когда Антонина Николаевна с дочерью путешествовала по Европе в связи с изданием Бабелевского дневника 1920 года — Наташа специально приезжала в Париж для того, чтобы с ними повидаться. К Антонине Николаевне она относилась тогда тепло, и Антонина Николаевна платила ей взаимностью.

Люди, связанные с Бабелем, а особенно его дети, были моей бабушке дороги. С такими людьми Антонина Николаевна в основном и общалась, ими и окружала себя. С любовью относилась она к Мише, Михаилу Иванову — сыну Бабеля и Тамары Кашириной, усыновленному вскоре после рождения писателем Всеволодом Ивановым. Кончину Мишы в 2000 году Антонина Николаевна переживала тяжело. Приехав летом 1993 года на мою свадьбу в США, Антонина Николаевна помогала Наташе разбирать письма отца, которые та готовила к публикации. По переезде в Америку в 1996 году А.Н. продолжала общаться с Наташей, но в том же году вышла книга воспоминаний А.Н. о Бабеле на английском языке…