В конце большого зала дворца стояла невиданной красоты удивительная печь. Наружные стенки этой печи были выложены цветной узорчатой керамикой, украшенной венками из фарфоровых цветов.

Открыв широкую задвижку, подмастерья поставили в печь сырую лодку.

— Присядьте, дорогие гости, чего вы стоите? — молвила царевна-умелица. — Лодка скоро прокалится, подроется глазурью, заблестит. Только, — вздохнула Каолина, — она не сможет вам долго служить. Братья запретили вывозить готовую продукцию за территорию царства.

— Почему? — удивился Женька.

— Потому, что братья не любят гостей. Бывают такие, что похищают тайны и секреты.

— Какие еще секреты? — возмутился Задира Первый. — Если знаешь, расскажи другому.

— Узнали же люди тайну производства фарфора? — продолжала Каолина. — Тайну изготовления лучших марок сталей?

— Ну и хорошо, что узнали, — возник Жуков. — А для чего тайнам быть тайными? Для людей все и делается!

— Все это так, — продолжала Каолина, — не подумайте плохо о моих братьях. Братья хорошие, трудолюбивые, лодырей терпеть не могут. Пуще всего они берегут земные богатства. Но вот горячи! — говоря так, Каолина к чему-то прислушивалась. — Лодка готова, прокалилась, остыла, — продолжала царевна, — братцы работу закончили. — С этими словами она нажала на красную розу, нарисованную на огромном блюде, которое было прикреплено к стене. Блюдо подалось назад, обнаружив проход.

Каолина протянула Женьке тонкий лист, исписанный формулами:

— Здесь рецепт приготовления костяного фарфора и хрусталя. Как пропуск, на всякий случай. Рецепты эти давно известны за пределами царства Теней. До свидания

Поблагодарив Каолину и взяв тонкую легкую лодку, путешественники отправились в путь. И довольно- таки быстро оказались у того места, где текла знакомая сестрица-Водяница — Мутная речка.

Короткий толстый железный столб с медными обручами как ни в чем не бывало стоял, прислонившись к скале.

— В фарфоровую лодку смогут сесть только двое, и то маленьких, — сказал Женька. — Надо собирать старую.

— Попробуем, — вздохнула Клубчиха, — есть в запасе волшебная булавочка. Только она маленькая и силы в ней мало.

Женька вытащил из карманов раковины, стал складывать из них лодку. Задира Первый сунул руку под просмоленные доски, надеясь найти те, что спрятал. Раковин не было.

— Я, кажется, — прошептал Задира, — потерял...

Толстый столбик, противно хмыкнув, придвинулся поближе.

— Ваши визы на выезд! — вредно и ржаво проскрипел он позеленевшими обручами.

— Да иди ты в чистку! — вспылил Задира Первый.

— На выезд, на выезд! А кто, скажи, выезжает?!

— Это ты — Ехидна? — спросил крот Коловорот.

— Я. Только я не Ехидна. Я — Наблюдатель.

— Наблюдатель-прихлебатель-надзиратель. Я же говорил, что это голос Ехидны глупой, — указал крот лапой в сторону ржавого столбика.

— И чего по царству шатаешься? — опять вспылил Задира.

— Надо. Повторяю: я — Наблюдатель. У меня задание от Въеды.

— От Въеды, от Въеды! Второй раз о нем слышим. Кто он такой, твой Въеда?

— Он везде. Он во все дела вникает, въедается. На то он и Въеда.

— Тьфу ты! А не твоих ли рук дело — раковины? Небось пуговицы хотел делать?

— Может быть, — уклончиво проскрипел столбик.

— Эх, была бы моя воля! — Задира не находил слов.

— Задирчик, — мягко промолвила Лазка-Семизубка, — успокойся.

— Отстань, чего с него взять! — посоветовал крот. — Ехидна, да к тому еще и глупая. Наблюдатель-соискатель.

Под столбиком действительно валялись раздавленные на мелкие кусочки перламутровые раковины.

— Дела... — протянула Клубчиха, — такого варианта не предполагалось. Раковин не хватает! Спицы волшебной нет! Неуступиха неизвестно где! Что делать будем, друзья?

— Действовать! — решительно заявил Женя Жуков.

— Действовать! — поддержал его крот Коловорот. — Я могу разыскать дорогу в ваше светлое царство. Пусть я и слеп, потому что всю жизнь под землей живу. Но через толстую кожу, которая там, где у вас глаза, я свет от тьмы отличить могу. — С этими словами Коловорот, как буравчик, ушел в землю.

— А куда заковылял этот столбик? — спросил вдруг Задира Первый. — Небось к Въеде отправился?!

— Да ну его, — отмахнулся Женька, — ржавая толстая палка. На мелкие пакости только и способен. — И Женька снова принялся складывать раковины. Из земли вылез крот и молча сел в сторонке.

— Чего, Коловоротик, молчишь? Не нашел, значит, дороги?

— Поиск требует времени. Я боялся опоздать. Вдруг без меня уедете. Хоть я и земляной житель, но мне с вами хорошо. Да и вам без меня как?