— Не лови удачу, проживи иначе! — печально пропела Наташа слова из прошлогоднего шлягера. — Горе на войне, а счастье в тишине...

— Счастье — это день получки, — мрачно прервал её Коваль и почему-то опять подмигнул.

Задумал что-то?.. Наверняка. С самцами вечно так: любая монотонная работа неизбежно приводит к нарушениям, особенно если рядом женщины. В то же время именно Наташе и Манане предстоит теперь его усмирять, ведь случись что — виноваты окажутся именно они. Насырова скажет: спровоцировали! И будет права. А как не спровоцировать, если мужчина только об этом и мечтает?

— Приехали. — Андрей притормозил, перевалил машину через бордюр. Чачаву сзади подбросило, она очнулась и испуганно вцепилась в дверную ручку. — Деревья... А проеду я между ними на «Ниве»? Она у нас широкая, модная.

— Проедете, Коваль! — Незнакомка из динамика отчетливо хмыкнула. — Надеюсь, ничем себя ещё не взбодрили?

— Бензин лакает, сволочь! — спросонок заступилась за товарища Манана. — Даниловой домогается неприличными жестами! В салоне накурено, заберите меня отсюда!

— Смешно, — очень спокойно сказали из Центра. — Надеюсь, это действительно шутка.

Коваль только скалил неровные зубы. В отделе уже давно знали, что каждый раз, когда Андрей был на задании, связь с ним поддерживали феминистки. Подполковник Насырова категорически отметала возможность злого умысла, но лейтенант не верил. Проезжая второй ряд деревьев, Коваль сбил о торчащий сук левую камеру дополнительного обзора.

— Чёрт!..

— Что случилось?! — рявкнул Центр.

— Здесь узко для «Нивы», — как можно более сухо доложила Наташа. — Исцарапали кузов, повредили камеру, прошу отразить в рапорте.

— Хорошо, — вздохнула женщина. Ей явно казалось, что Коваль просто пьян. — Я попрошу перепроверить потом расстояние между стволами.

— Бюрократы... — одними губами, яростно гримасничая, прошептал Андрей.

Наташе стало его жалко. Ведь как хочет сказать: сука! Премию свою отдал бы на квартал вперед, но нельзя — сослуживицы обидятся.

Деревья кончились, фары высветили широкую поляну, местами заросшую невысокими кустиками.

— Чёрт!!! — Андрей выдернул ключи, вылетел наружу, торопясь расплескать эмоции. — Чёрт! Чёрт! Как заколебала меня эта колымага!

Пока он в ярости стучал ногами по колёсам и бамперу, Наташа активировала видеонаблюдение в «Ниве» и сунула за модный вырез на животе валявшийся под ногами пистолет. Сталь неприятно резанула холодом по лобку.

— Лю-би-мый! — Манана хлопнула дверью, поправила узкую юбку. — Не горячись, через лес дойдём!

— Я починю!! — Коваль, отрабатывая роль, открыл капот и принялся чем-то там стучать. — Я её, суку, починю! Она у меня поедет!

Стоило бы напомнить Андрею, что и машину называть в их присутствии сукой не очень тактично, но Наташа решила не быть занудой. Она тоже вышла, сделала несколько шагов в сторону, включила «индивидуалку». — Раз-раз-раз! В чащах юга жил-был цитрус! — Она говорила, не разжимая губ: прикреплённый за ушной раковиной прибор должен был суметь справиться и так. — Приём!

— Норма, норма! — откликнулся Центр. — Как слышите меня, Данилова? Сержант Чачава, лейтенант Коваль, проверка!

— Слышу хорошо, — отозвался Андрей. Он тоже говорил с закрытым ртом, голос, расшифрованный компьютером, звучал непохоже. — Манана?

— Норма. Лю-би-мый! — Сержант опять заголосила вслух. — Смотри, какая луна! Она отливает золотом!

— Отливает золотом? — усомнился Коваль и даже высунулся из-под капота. — Мне бы так отливать. Я бы тогда машину купил получше.

— Не чини её, Андрюша! — Манана пошла к нему, раскинув руки. — Давайте лучше все разденемся и станцуем голыми при луне!

— Не переигрывайте, Чачава! — брезгливо сморщилась феминистка в Центре. — Чините «Ниву» ещё минут пятнадцать, Коваль. Остальные походите немного вокруг, хватит дурачиться.

Даниловой хотелось курить. Вот сейчас, кажется, можно зайти в эти кустики, и никто ничего не заметит... Но это иллюзия, поляну просматривают со всех сторон десятки глаз. Работа под прикрытием, будь она неладна! Но крысы действительно опасны, трупы находят всё чаще. Наташа сделала несколько шагов, и пистолет едва не провалился в сексапильные колготки — единственную нижнюю часть туалета. Она негромко матюгнулась.

— Капитан Данилова?! — Центр всегда настороже.

— Одевать бы нас попроще! Нарядили как блядей, оружие пристроить некуда.

— Таковы особенности вашего задания...

— Так всё равно же ничего не видно! Ночь!

— Жалуйтесь своему руководству.

— Пожалуюсь. Прошу сразу включить в рапорт моё недовольство экипировкой. Сержанту Чачаве придётся снимать юбку, чтобы лезть через забор, в присутствии разнополого сослуживца, это унизительно. Манана! — Наташа достала пистолет и запихнула его под мышку, прижала. Всё равно не видно, у крыс ведь нет ПНВ. — Принеси, пожалуйста, водички!