Слухи. Скорее всего, они правдивы – все начиналось с приговоренных к смерти, к пожизненному заключению. И платили за них технологиями. Наверное, нужны были большие партии… Конечно, ради межзвездных технологий можно пойти на многое, и проблемы с товаром не было бы, но неожиданно открылось самое настоящее золотое дно. Оказывается, инопланетяне умели лечить все. Все, включая старческие болезни. Они в буквальном смысле омолаживали рабов в первые же часы пребывания в блюдце – для приведения их в «товарный вид». Что ж тут думать? Больные раком, СПИДом, престарелые инвалиды – все они с радостью соглашались участвовать в новой «особой федеральной программе».

А технологии шли. Джон, как-то раз, спокойно попивая принесенный к завтраку кофе, с удивлением узнал, что все ядерные арсеналы, кроме американского, перестали существовать. Распад, который должен был длиться тысячелетиями, произошел за считанные минуты.

– Во дают, вашу мать! – ухмыльнулся Джонни, гордый за родное правительство. – Вот жучилы!

США наконец-то обрели полную гегемонию над миром. Вот только мир сильно потерял в цене – во всяком случае, человеческий мир.

Новое событие всколыхнуло не успевшую успокоиться общественность. Рабы стали возвращаться. На время, в отпуск. Самое удивительное, что все хотели поскорее убраться обратно, в рабство.

Правительство вынуждено было признать давно уже общеизвестные (благодаря уфологам) факты. Да, они торгуют с инопланетянами, хотя Ангар-18 полная чушь. Да, люди уходят к звездам, чтобы служить, но исключительно добровольно. Все бумаги в порядке. Да вот же и сами они – да, действительно, вышла накладка, и правительство США не знало о пункте в договоре, который гарантирует рабу ежегодный отпуск. Как-то затерялся этот пункт при переводе на английский, или вроде того. Выглядел чиновник глупо и нагло, то есть – как всегда. Джонни хохотал.

– Ну, вашу мать, и жучилы! Ну, вашу мать, прикол!

Охранники тоже смеялись в коридоре – у них был свой телевизор.

А ситуация развивалась все быстрее. Народы мира возмутились, призвали к ответу, потом жалобно попросили делиться… Их никто не услышал – сперва. Какое-то время США единолично составляли списки смертельно больных на путешествие ко все излечивающим звездам, и неплохо нажились на этом. Одновременно стали все громче говорить рабы «в отпуске», которых становилось все больше. Их просто уже нельзя было заткнуть.

– Сперва я прошел предварительную диагностику, освидетельствование, и мне сразу стало лучше, – говорил хмурый черный громила. – В самом деле лучше, я даже в детстве себя так хорошо не чувствовал. Потом они сказали, что разобрались во мне. И вы знаете, братья, они и правда разобрались. Обещали, что я получу ту работу, к которой психологически, физически и эмоционально наиболее склонен – ну так я ее и получил. Я вожу огромный вездеход по какой-то планете, у него масса функций. Центр дает мне задания, а я – где копаю, где взрываю, и сам могу многое планировать, и… А надо мной звезды, ребята! И какие звезды! Есть и еще хорошие ребята на этой планетке, все не договоримся, как ее называть. Иногда встречаемся. Я не хочу часто, я нелюдим…

– Скучаете по жене?

– Честно говоря… Наоми, ты слышишь меня? Мы с тобой так и не смогли толком поладить, а там… Ну, это не совсем настоящее, и все же лучше чем настоящее. Это надо увидеть и почувствовать. Там моя женщина, она всегда со мной и всегда хочет как я хочу, я не знаю, как это сделано… – Он как-то по-детски улыбнулся и развел руками. – Прости меня, Наоми, но это не измена. Это просто мое, часть меня. Виртуально, или как там… Поезжай туда, бич! Ты все там поймешь. Это просто здорово. И дети, наши дети – они тоже должны иметь право жить по-настоящему, без старости и болезней!

Передача прервалась. Потом «говорящие головы» долго обсуждали речь черного, в чем-то его поправляли… Джону Рудольфино все было ясно.

– Они слишком далеко ушли от нас, – пояснил он внимательно слушающим охранникам. – Нам еще миллионы лет развиваться, чтобы мы жили так, как у них – рабы. Для них наши проблемы – не проблемы, понимаете?

Охранники вроде бы понимали. Потом Джону запомнился один «яйцеголовый», композитор, больной СПИДом – гей, конечно же. Этот утверждал, что работает на каком-то сложнейшем оборудовании, а в свободное время, которого ему просто некуда девать, пишет божественную музыку. И его слушает аудитория, и приходят поклонники (все как один – юные красавцы), чтобы прикоснуться к творцу… Этого тоже прервали «говорящие головы». Джон их не слушал.

– Не нужна им наша музыка, – объяснил он охранникам. – Это все тоже – «как настоящее, только лучше».

– А по мне, так ничего в этом особенного нет. Мне даже нравились силиконовые сиськи, – сказал один из них.

Вот этого Джону сильно не хватало – реальных ощущений. Жизнь постепенно возвращалась к нему, он уже мог без страха рассказывать о своей встрече с инопланетянами, о том, с чего все началось. Охранники вроде бы верили, хоть и переглядывались.

– Что же ты первым туда не прыгнул, а?