Б. Великовский. А. Милюков, здание на Мясницкой улице, построенное для фабриканта М. Кузнецова, и фрагменты фасада. 1910 г.; фасад арх. В. и А. Весниных. Фото 1994 г.

Фирме М. Кузнецова принадлежал фарфоровый завод в селе Дулево; наибольшую известность она приобрела в 1891 г. после покупки заводов Ф. Гарднера.

Фасад и интерьер уже упоминавшейся чаеторговли Перлова созданы живым воображением К. Гиппиуса и Р. Клейна. Любопытную историю, связанную с этим домом, рассказывает П. Сытин: «…Отделка дома (в китайском вкусе. — Ю. Н.) была произведена по следующему поводу. В Москве тогда готовились к коронации Николая II. На коронацию должен был приехать регент малолетнего китайского императора Ли Хунг-Чанг. С Китаем торговали две московские чайные фирмы: С. Перлова и В. Перлова с сыном. Стало известно, что Ли Хунг-Чанг остановится в доме чайного торговца Перлова, но какого — не знали. С. Перлов ожидал его у себя и поэтому заранее отделал фасад дома и магазин в китайском вкусе. Но гость остановился у В. Перлова на Первой Мещанской улице, и затея С. Перлова себя не оправдала».

Мы подошли к архитектурному перлу Мясницкой — дому Юшкова, одному из немногих зданий, доподлинно принадлежащих Василию Баженову. Оно подверглось досадным переделкам, но полуротонду не тронула ничья кощунственная рука, и одно ее смелое и легкое полукружье убивает все ухищрения украшавших Мясницкую зодчих, за исключением, разумеется, Казакова и Компорези. Каждая постройка Баженова, независимо от ее размеров, обладает монументальностью, даже вросший в землю дом на углу Большой Полянки. В современной архитектуре наблюдается, к сожалению, обратное: гигантские здания кажутся порой карточными домиками, способными рухнуть от порыва ветра. Только не надо путать монументальность с массивностью.

В этом доме с середины XIX века находилось Училище живописи, ваяния и зодчества. Отсюда вышли такие живописцы, как Василий Перов, Василий и Константин Маковские, Илларион Прянишников, Николай Неврев, Василий Пукирев, Алексей Саврасов, Исаак Левитан, Николай Касаткин, Константин и Сергей Коровины, Сергей Малютин, Николай Ульянов, здесь училась гениальная Анна Голубкина — лучший наряду с Сергеем Коненковым русский ваятель. Одно время ректором был блестящий график, иллюстратор Толстого Леонид Пастернак, отец великого поэта. В его маленькую квартиру при училище нередко приходил Лев Николаевич. В 1911 году в училище поступил Владимир Маяковский, чей недюжинный дар плакатиста раскрылся после революции в «Окнах РОСТА».

ВХУТЕМАС, так переименовали училище в 1920 году, был ареной не только художественных, но и литературных боев. Сюда приезжали поэты разных направлений, читали стихи, декларировали свой взгляд на поэзию, литературу и искусство, спорили с пеной у рта. Громче всего звучали голоса футуристов, конструктивистов, но не роняли ноты и бодрые имажинисты, акмеисты, звучала порой срывающаяся звень молодых комсомольских поэтов. Столь же непримиримо и страстно вела себя аудитория, крайне разнородная — от праведных реалистов передвижнического толка до абстракционистов, кубистов, фовистов, импрессионистов.

Р. Клейн. Доходный дом С. Перлова (Чайный дом) на Мясницкой улице. 1890 г, фасад арх. К. Гиппиуса — 1895 г. Фрагмент. Фото 1960-х гг.

К началу XX в. большое распространение в центральных районах города получают доходные дома. Фасад и интерьер Чайного дома оформлены в китайском стиле.

Я помню, как друг нашей семьи, прекрасный художник, Александр Осмеркин рассказывал о поэтическом поединке Маяковского с молодым Иосифом Уткиным, впервые читавшим поэму «Повесть о рыжем Мотэле» и неожиданно перетянувшим на свою сторону симпатии аудитории к вящей ярости самолюбивого и не терпящего никаких поражений Владимира Владимировича.

Во ВХУТЕМАСе бывал Ленин. Его интерес к училищу не случаен. Он придавал большое значение монументальной пропаганде и хотел, чтобы столицу украсили памятники великим революционерам, мыслителям, ученым, писателям, художникам, композиторам, а также символы из мрамора и гранита, подобные обелиску Свободы напротив Моссовета или меркуровской «Мысли». Стелу Свободы возвел Ленин, а снес Сталин, та же участь постигла «Мысль» — это символично и закономерно.

В. Баженов. Дом Юшкова на Мясницкой улице. Кон. XVIII в. Фрагмент. Фото 1970-х гг.

В здании находилось Училище живописи, ваяния и зодчества, затем ВХУТЕМАС, ведущее свою историю от основанного в 1832 г. группой любителей искусства натурного класса для совершенствования в рисунке и живописи.

Скульпторами той поры создан ряд талантливых памятников, но лишь немногие дожили до наших дней, и на том месте, для которого предназначались. Исчез, будто и не бывал, памятник Фердинанду Лассалю; андреевский Гоголь и меркуровский Достоевский оказались на задворках в прямом смысле слова, та же участь постигла великолепную скульптуру Ивана Шадра «Булыжник — оружие пролетариата», зато появилось немало холодных, помпезных, бездушных монументов. Воистину, как сказал Борис Пастернак в посвященном Ленину стихотворении;

От бывшего дома Юшкова перед нами откроется пустырь, больно ранящий сердце каждого старого москвича: неизвестно для чего уничтожен целый мемориальный комплекс. Исчез Водопьяный переулок, соединявший Чистые пруды со Сретенским бульваром. Здесь находился дом, где жил вместе со своими друзьями Бриками Маяковский. Это более чем скромное жилище описано у Виктора Шкловского в его книге «О Маяковском». «На Водопьяном переулке две комнаты с низкими потолками. В передней висит сорвавшийся карниз, висит он на одном гвозде два года. Темно. Длинный коридор. Вход к Брикам направо. Комната небольшая, три окна, но окна маленькие, старые, московские. Прямо у входа налево рояль, на рояле телефон… В углу печка, она покрашена плохо, краской намазаны и отдушники. В углу же кровать, и над ней надпись: „Садиться на кровать нельзя никому“. Народу в комнате всегда много. Тут редактируют „Леф“, и Маяковский пишет плакаты, и приходят Родченко и художник Левин».