Граймс посмотрел на русского, и в его груди вспыхнул гнев, чистый и обжигающий.

— Я приду завтра утром в девять часов, вместе с главой Службы санитарного надзора. Желаю вам хорошего дня, мистер Томачески. Можете не сомневаться, он станет последним для вас в качестве владельца ресторана.

Он вышел и с силой хлопнул дверью.

Граймс поправил шляпу и постучал в дверь кабинета Эда Кроуфорда.

— Входите, Морт.

— Эд, уже без десяти девять. Разве вы не пойдете со мной к Томачески?

— Да-да, Морт. Идите, я вас догоню на своей машине. Мне нужно еще кое-что сделать. — Он махнул рукой в сторону самой большой стопки бумаг.

— Ну… поспешите, Эд… пожалуйста. Это очень важно.

— Всего несколько минут, Морт. Встретимся на месте.

Дверь была открыта, и Граймс вошел внутрь без стука. Где-то в районе кухни слышались голоса.

— Мне кажется, начинается. Смотри.

— Да, вот… открывается. Приготовь его.

Граймс поспешил в зал. Даффи и Томачески стояли по обе стороны от индейца, нагруженного мешками с продуктами и одеждой. Все трое не сводили глаз со стены возле дамского туалета, где белая краска начала вскипать и постепенно превратилась в широкое отверстие. Граймс ухватился за руку Томачески и отвернулся.

— Видите, мистер Граймс? — Томачески пытался перекрыть рев, который доносился из диковинной дыры в стене. — Я говорил вам правду. Она куда-то ведет. Смотрите!

Отверстие в стене уже достигло пяти футов в высоту и медленно увеличивалось в размерах, только теперь по ту сторону не было никакой снежной бури. Граймс увидел узкую улицу между двумя огромными домами, почувствовал запах резины и выхлопных газов. Где-то вдалеке раздался свисток, они услышали топот бегущих ног. Лысеющий бродяга в видавшем лучшие дни костюме завернул за угол и помчался прямо на них. Его преследовал полицейский в синей форме. Граймс удивленно вскрикнул, когда незнакомец промчался сквозь стену, сбил его с ног и скрылся за дверью кухни.

Даффи и Томачески поспешили на кухню. Индеец посмотрел на Граймса и произнес на своем варварском языке что-то явно сочувственное. Дыра закрылась так же быстро, как и разверзлась.

Граймс поднялся на ноги и принялся отряхивать костюм. Все шло совсем не по плану. И где, черт подери, Кроуфорд? Ну ладно, неважно. С него хватит штучек этого красного эмигранта. Больше никаких инспекций, никаких проверок. ЗАКРЫТО. Конец! Он больше не желает иметь дел с заведением под названием «Дыра в стене мистера Томачески». Никогда. Граймс развернулся на каблуках и толкнул дверь, которая распахнулась так резко, что он едва сохранил равновесие. Из кухни вылетел оборванец.

— Проклятье, где я? — дико оглядываясь по сторонам, крикнул он.

Граймс осторожно потрогал нос. Складывалось впечатление, что он не сломан, но из него капала кровь — прямо на галстук и рубашку! Его охватило какое-то удивительное спокойствие, несмотря на крики и неразбериху, царившие вокруг, несмотря на вопящего оборванца, грязного индейца, цветного повара и владельца ресторана, который оказался коммунистом. Скоро явится Эд Кроуфорд, и тогда инспектор Мортон Граймс сможет умыть руки. Пусть начальство само разбирается с тем, что тут творится.

Томачески и Даффи выскочили из кухни вслед за бродягой и попытались его успокоить. Индеец стоял возле локтя Даффи и время от времени поглядывал через плечо на Граймса, который с интересом рассматривал стену у дамского туалета. Господи, она снова открывается!

На белой стене возникли безумные завихрения, в этом месте она потемнела, образовав овальное отверстие, растущее на глазах Граймса. Теперь и Томачески увидел, что происходит и, схватив Даффи за руку, стал быстро отступать от стены. У них шевелились губы, но Граймс не мог разобрать ни слова, слышал лишь жуткий рев. Неожиданно он понял, что приближается к дыре… не идет, нет… скользит сквозь… или плывет — по воздуху? — над полом, прямо к дамскому туалету.

Он выставил вперед палец и почувствовал покалывание, совсем как в прошлый раз, только сейчас оно показалось ему приятным, и он не отдернул руку. Дыра тут же ее поглотила, поползла к груди, в одно короткое мгновение окутала его всего. Он вдруг ощутил, что на лице у него появилась улыбка.

Граймс все еще улыбался, когда понял, что больше не находится в ресторане мистера Томачески, а попал в простую белую комнату без окон. Он сидел на белой коробке, стоящей на белом полу. Оборванец и индеец тоже устроились на коробках, и на их лицах появилось такое же, как и у Граймса, изумление, когда они принялись оглядывать необычную голую комнату. Открылась невидимая дверь, и вошла женщина. У нее были синие волосы и почти никакой одежды.

— Привет, мистер Граймс. Надеюсь, мы вас не напугали?

Граймс немного подумал и решил, что вообще-то он очень сильно напуган.

— Где Томачески? И куда я попал? Это не похоже на дамский туалет!

Он огляделся по сторонам. Два других человека — весьма странного вида — разговаривали с индейцем и бродягой, у которых тоже был чрезвычайно напуганный вид.

— Нет, мистер Граймс, — улыбнувшись, поговорила женщина, — боюсь, вы попали… в другое место. На самом деле у нас здесь зал ожидания. А пусто… просто мы хотим свести до минимума потрясение от того, что вы оказались в незнакомой обстановке. Если хотите, я могу организовать для вас что-нибудь более привычное.