Шрифт:
— В чем?
— …Что ты никогда не будешь принимать всерьез комплименты французских мужчин!
— Почему ты говоришь об этом, Джейн?
— Французы не такие, как англичане. Во-первых, их женят очень рано, по воле родителей, и герцог не является исключением. Для них брак — это не любовный союз, а расчет и необходимость.
— Мама мне рассказывала, — заметила Арлетта. — Это очень бездушный способ.
— Конечно, — согласилась Джейн. — Но самое худшее случается потом. Твой отец всегда считал предосудительными любовные похождения французов.
Арлетта помолчала и сказала:
— Я не думаю, что это особенность только французов, Джейн. Даже в Литл-Мелдоне люди болтают о любовных приключениях принцессы Уэльской.
— Как они смели сплетничать в твоем присутствии! — возмущенно воскликнула та.
Арлетта рассмеялась.
— О, Джейн, ты всегда охраняла меня от всяких неприятностей.
Джейн улыбнулась.
— Ты была таким очаровательным ребенком, а теперь стала еще прекрасней! Невозможно представить, что твоего слуха могут коснуться истории о худших сторонах жизни.
— А твоего, конечно, могут, — засмеялась Арлетта. — Джейн, я стала взрослой! Мне уже почти двадцать! И несмотря на то, что мы живем вдали от мира, я читаю газеты и романы. Когда папа болел, единственной отдушиной для меня было поболтать с прислугой.
Джейн рассмеялась.
— Очаровательно!
Подумав, что это была вольность с ее стороны, Джейн попыталась сгладить свою реплику:
— Дорогая, я знаю, как тебе было трудно. Если тебе действительно так важно поехать во Францию, если это сделает тебя счастливой, если ты клянешься беречь себя, я соглашусь. Несмотря на то, что мой разум говорит мне обратное.
— Правда?! — радостно воскликнула Арлетта.
Она оживилась и стала настолько хорошенькой, что Джейн испугалась, решив, что отпустить ее одну в незнакомое место было бы безумием.
— Я подумаю, — сказала она вслух.
— Нечего думать! Кроме одного: как мне стать тобой? У тебя есть паспорт?
— Есть. И он мне скоро не понадобится, потому что Саймон собирается вписать мое имя в свой, когда мы поженимся.
— О, как чудесно! — воскликнула Арлетта. — Я буду мисс Джейн Тернер!
— Это тебя не спасет.
— Нет, спасет. Намного больше, чем ты думаешь. Я стану мисс Тернер, едущей во Францию поглядеть мир!
— Боюсь, что этот мир окажется совсем крошечным, — засмеялась Джейн. — Замок одиноко стоит в центре горной долины, и, кроме двоих детей и огромного количества слуг, во всей округе нет ни души.
— Я очень расстроюсь, если не встречу ужасного герцога!
— Если встретишь, обещай, что будешь выглядеть предельно серьезной и занятой. Помни, что тебе надо походить на настоящую дочь викария!
Джейн на секунду замолчала, потом озабоченно сказала:
— Арлетта, поклянись, что ты всегда будешь запирать дверь спальни.
Арлетта недоуменно уставилась на подругу, затем безудержно рассмеялась.
— О, Джейн, — проговорила Арлетта между приступами смеха. — Ты, видно, перечитала бульварных романов! Ни за что не поверю, чтобы великий и ужасный гордый герцог хотя бы на мгновение снизошел до маленькой, незаметной, скромной гувернантки. Он живет в Париже и общается с самыми удивительными и великолепными женщинами, существование которых ни одна настоящая леди не может даже допустить.
— Ты и есть настоящая леди, Арлетта!
— Но и не такая простушка, чтобы не знать о парижских куртизанках. Что они самые экстравагантные, самые притягательные и самые искусные в мире.
Джейн строго посмотрела на Арлетту.
— Ты не должна даже думать о таких вещах. Откуда ты вообще узнала о существовании этих ужасных женщин?
— Я читала о них, слышала о них и, если хочешь знать, папа тоже о них рассказывал! — сказала Арлетта. — Правда, Джейн, уж если кто и прячет голову в песок, как страус, то это, наверное, ты!
Джейн беспомощно махнула рукой, что окончательно развеселило Арлетту.
Вся комната наполнилась ее мелодичным смехом, и казалось, что в ней стало еще светлее.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Корабль приближался к порту Бордо. Арлетта стояла на палубе, наслаждаясь удивительным путешествием.
Перед отъездом ей пришлось еще долго уговаривать Джейн, приводя ей самые неоспоримые доводы. Наконец Джейн капитулировала.
— Помни, милая Джейн, — не раз повторяла Арлетта, — я всегда смогу уехать, ведь мне не нужны рекомендации настолько, насколько они были бы необходимы тебе.