Как две противоположности они сошлись, отметили, что интересны друг другу.

"Зверь" выхаживал человека бескорыстно, ничего, не требуя в замен. Виктор поправлялся быстро; ел орехи, заедал малиной и что-то упоительно врал про свою жизнь. "Зверь" не верил, но ему все было интересно, — требовал еще и еще новых историй.

— Да что ты — в самом деле?! — как-то сказал, смеясь со своей очередной байки человек. — Если тебе так интересно, почему бы не узнать самому. Сколько есть замечательных книг, умных людей, красивых идей — уууу.!!

С тех пор эта мысль не покидала "зверя". И одним днем — сам предложил Виктору на время поменяться.

Три года — срок, отпущенный каждому на то, чтобы примерить чужую шкуру и может быть, найти ответы на какие-то вопросы.

Так "зверь" стал Виктором, а Виктор "зверем".

Три года, для "зверя" прошли быстро: в чтении, общении, постоянном поиске информации.

Философы раздражали; они с полной серьезностью задавали вопросы, ответы на которые он оказывается давно знал. И чем умнее они — тем циничней, а он искал не это…

Писатели нравились больше, они добрее, в представлении о жизни, казалось ему, меньше глупостей, но больше лукавства, недосказанности, что можно, при желании, принять за знание. Правда, и те, сильно зациклены на природе человека, — тоже быстро наскучили.

К живописи и поэзии относился лучше, но покорила сердце — музыка.

Не жалел о потраченном времени, узнал что хотел, и даже больше. Но было и разочарованнее. Не увидел в людях себя. И вопрос, кто же он сам — остался.

Последние месяцы не мог дождаться, уехал из города и жил в палатке, возле оговоренного ранее места.

Этой осенью Виктор не пришел. Его не было и на следующий… и еще через год… и еще через семь.

"Человек поневоле" со всех концов мира собирал информацию: о необъяснимых явлениях, снежных людях, оборотнях, прочей нечисти. Был членом многих охотничьих клубов. Интернет, газеты, слухи — все шло в ход и все проверялось.

Однажды повезло, — приблизился к беглецу так близко, что смог задавать вопросы, но тот не ответил — ушел, проигнорировал "человека", не оставил несчастному никаких шансов, никаких надежд.

Год назад выследил беглеца в трех тысячах километрах от места последней встречи, удалось ранить в живот, но и в этот раз улизнул. И вот очередная ниточка: близко, в ста километрах от места их первой встречи на охотничью палатку напал: "ни-то лев, ни-то медведь, ни-то сам дьявол…" Пятеро охотников растерзаны, один спасся, но почти ничего не… Оставшийся в живых несколько дней повторял одно слово, или часть слова: "Жу"… — все что слышали от него медики, газетчики и следователь. После выяснилось, — фамилия охотника — "Жуков", но поздно, — весть о страшном "Жу" уже понеслась по миру.

Потом Жу видели и другие: жители какой-то заброшенной деревушки, пастухи, несколько водителей наблюдали, как перебегает дорогу.

Следопыт быстро нашел логово. Места известные. В этих лесах сам жил когда-то. Но теперь знает чего ждать, — ничем себя не выдаст: будет действовать четко, продуманно, уверенно.

Был Июнь. По повадкам — год, из тех, когда зверь в беспамятстве. Использовать слабость Жу — рискованно, опасно… и это на крайний случай, — если что-то вдруг пойдет не так.

"Виктор" умел манипулировать сознанием одного или нескольких людей, — наверное единственное, что осталось от "его" — прежнего звериного… и это с годами получалось все хуже, хуже…

Старичок на остановке сопротивлялся, не хотел выполнять приказы: "Виктор" понимал: уже нет той хватки, время идет, и чем дальше… "А подавить волю сильного, умного животного — задача сложнее, куда сложнее… Разве что ранить, как-то ослабить физически, — думал он. — Но если получится… то все можно устроить куда проще… Не дать уйти… быть рядом… Может, клетка, или… яма, или..?

План появился быстро.

Поляна — идеальное место. Здесь все и произойдет. Как раз возле засады, — подходящее дерево. К нему принес, цепи, замки, браслеты. Недалеко спрятал патроны со снотворным. Животное будет уменьшаться и чтобы перетягивать браслеты, зверя придется усыплять. Питьевая вода, несколько ящиков тушенки, одежда, — все на несколько месяцев. Были даже ампулы с обезболивающим, для последней, самой болезненной стадии реструктуризации.

Но нужен запасной план. Многое стоит на карте и…