Комендант устало присел за свой рабочий стол и распечатал очередную пачку сигарет…

Командир «Каскада», которого разведчики уважительно называли между собой «Седой» за посеребренный ежик коротко стриженных волос, видел вертолеты и прекрасно понимал, что командование обеспокоено долгим молчанием разведгруппы. Но выйти в эфир или тем паче обозначить свое местонахождение оранжевым дымом он не мог. По той причине, что отряд боевиков находился совсем рядом – расстояние между ними не превышало и ста метров. А двое боевиков, собирая валежник для костра, едва не наступили на головы замаскировавшихся в густой траве разведчиков головного дозора.

Седой укрылся в зарослях мушмулы – непонятного растения, чьи плоды по вкусу напоминали грушу средней полосы России, а по виду – очень мелкие яблоки, – и разложил на коленях карту. Он пытался вычислить конечную точку маршрута движения отряда «духов», но квадрат, по которому они двигались, обозначенный координатами 77–03, представлял собой часть лесного массива, протянувшегося с севера на юг на десятки километров. Здесь не было дорог, имеющих хотя бы районное значение, не было населенных пунктов. Только непроходимые заросли бука и граба, разбавленные боярышником и колючками терна. В этих лесных дебрях мог надежно укрыться полк, и обнаружить его можно было бы, только натолкнувшись случайно…

Собственно, так и случилось трое суток назад. Иначе как удачей это назвать было нельзя, хотя поиск и был нацелен на обнаружение отряда боевиков именно в этом квадрате. Головной дозор разведчиков, зафиксировав движение в просветах между деревьями и услышав характерный шелест приминаемой ногами идущих растительности, подал сигнал «стоп», остановив движение разведгруппы. Затем последовал сигнал «вижу противника», и едва разведчики успели рассредоточиться, укрывшись в складках местности, как мимо них встречным курсом прошла группа боевиков в количестве десяти человек. Все в «натовской» форме, у каждого за спиной две «Мухи», у половины вместо автоматов – РПК. Следующий в арьергарде боевик живо общался с кем-то по рации на чеченском языке.

Было совершенно очевидно, что эта группа – головной дозор большого отряда. Разведчики замерли, ожидая подхода основных сил боевиков. Но прежде прошел еще один дозор, теперь уже западнее их расположения. Совершенно случайно разведчики оказались между двумя маршрутами движения разведдозоров противника и остались необнаруженными. Когда Седой проводил занятия с молодыми разведчиками, он всегда говорил: «Существует счастье, или удача, разведчика. Это когда ты выходишь невредимым из положения, из которого выхода нет и быть не может. По всем законам войны ты должен погибнуть, однако же цел и невредим. Но чтобы это счастье тебе улыбалось, разведчик, ты должен пролить не одно ведро пота, стереть о свое оружие руки до кровавых мозолей, угробить не одну пару обуви, бегая по горам, но самое главное – ты должен мыслить как разведчик. А разведчик мыслит так, чтобы задание выполнить и живым с задания вернуться. Но не в гордом одиночестве… Сколько ушло на задание – столько и вернуться должно. Это закон разведки. Вот тогда счастье разведчика всегда будет с тобой».

Некоторое время было тихо. Разведчики, использовав время для создания качественной маскировки своих укрытий, как говорят в их среде, «ловили тишину». Но вот послышался знакомый шелест травы, и между деревьями замелькали фигуры боевиков. Отряд шел, ощетинившись стволами пулеметов и автоматов, с усиленным боковым охранением. Двое «духов» тащили на спинах армейские Р-159, постоянно слушая эфир. Во время движения Седой прикинул количественный состав отряда: получилось не менее ста человек.

Вскоре проследовал тыловой дозор. Трое замыкающих тащили за собой по земле ветки, в буквальном смысле заметая следы отряда.

Подождав, пока стихнет шелест веток, уничтожающих следы боевиков, Седой покинул свое укрытие и трещоткой, имитирующей крик сороки, подал сигнал «сбор». Разведчики быстро собрались вокруг командира.

Седой, как всегда, без предисловий поставил задачу:

– Нам придется следовать за отрядом, пока не появится возможность передать координаты для наведения авиации или артиллерии, с тем, чтобы огневое поражение имело максимальный эффект. Здесь, в лесу, это нереально. Выходить без координат цели в эфир – значит, сразу дать понять «чехам», что у них на хвосте разведгруппа. Вы видели у них рации – значит, они слушают армейские частоты. Нет гарантии, что и милицейская частота не отсканирована ими. Иными словами, мы ведем их до того места, где можно будет применить артиллерию, и только тогда выходим на связь со штабом.

– А если взять «языка» и через него установить конечную точку маршрута, а наши подготовят им встречу? – спросил Джоник.

– Ну, во-первых, «язык» может и не знать, куда и зачем они идут. Во-вторых, «духи» сразу забьют тревогу и начнут прочесывание. Такими силами, как у них, они найдут наши следы, и тогда нам придется отрываться от них. А задача наша останется невыполненной.

– Придется идти очень близко к банде, – хмуря белесые брови, констатировал Немец. – Они идут без дорог, если оторвемся, потеряем след.

– Точно так, – подтвердил Седой. – И идти со всеми мерами предосторожности, иначе «духи» просто растворятся в лесу.

Это было трое суток назад. Трое суток разведчики неотступно следовали за отрядом боевиков, который, судя по карте, выходил через безымянный перевал из Курчалойского в Ножай-Юртовский район. Ниже высоты 886,7, через которую перевалили «духи», на карте была обозначена грунтовая дорога с улучшенным покрытием. Но вряд ли она была целью банды, поскольку войсковые колонны по ней почти не передвигались.