Шрифт:
Раскаленный докрасна шар поднимался над горизонтом, и звезды в небе бледнели и... нет, не гасли. Они оставались — почти незаметные, но все-таки различимые дневные звезды. Шар остывал, уменьшался, взбираясь в небо — так же, как Солнце на Земле...
Вадим шмыгнул носом. Удивился сам, шмыгнул снова, помотал головой и, отвернувшись, сердито зашагал дальше — наперегонки с резкой косой тенью, прыгавшей по траве.
Однако, на этот раз он сумел сделать не больше сотни шагов. Трава, ставшая вдруг особенно густой и сочной, кончилась, дав место пологому берегу, похожему не лучшие тамбовские пляжи — из чистого, почти белого песка. Песчаная полоска была узкой — не шире метра, а дальше начиналось — почти незаметно, такой прозрачной была вода! — ровное, почти без наклона, речное дно. И лишь поглубже колыхались тонкие нити зеленых водорослей, скрывавших настоящую глубину степной речушки, прямой, как стрела.
Только теперь Вадим понял, что больше, чем есть, ему хочется ПИТЬ. Он дернулся к воде — и остановился.
«Там, где легко пить, легко и умереть», — всплыли в памяти слова из прочитанной вместе с Олегом книги Хайнлайна. Книжка была фантастической... Но ведь и он — в Фантастической книжке. Иначе его место не определишь...
Вода на вид была спокойной и прохладной. Но теперь Вадим посматривал на нее с опаской. Черт его знает, кто живет в речушке? Может, эти водоросли — просто-напросто живые и хищные? Да и потом...
Только усилием воли мальчишка заставил себя не хвататься за пистолет. В данной ситуации он был бесполезен. Полезнее — единственно полезно! — было стоять совершенно неподвижно и даже не дышать.
Абсолютно бесшумно на противоположный берег — метров на двадцать выше по течению того места, где среди травы окаменел Вадим — вышло крупное медведеподобное существо. Лобастую медвежью голову и грузноватое туловище несли мощные, прямые ноги идеального бегуна — сразу было ясно, что зверь только кажется грузноватым. От середины костного валика, нависавшего — над небольшими глазками и до крестца — остальное скрывалось в траве — по голове, шее и туловищу шла жесткая щетка длинных волос неопределенного пыльно-серо-зелено-желтого цвета, похожих на степную траву. Ноздри большого влажного носа ритмично подергивались, из-под верхней губы виднелись прямые трехгранные клыки, сверкавшие так, словно зверь пользовался «Аквафрешем» по шесть раз на дню.
Зверь повел головой слева-направо, тихо то ли фыркнул, то ли хрюкнул и неспешно наклонился к воде, начал лакать ее бледно-розовые языком. Он пил долго, можно даже сказать — со вкусом, а потом повернулся так же бесшумно, как и появился на берегу — и пропал в траве.
Вадим еще долго стоял неподвижно. За это время на водопой успели побывать несколько здоровенных бурых быков, как две капли воды похожих на виденных по телевизору бизонов, и только когда ушли и они — мальчишка перевел дух, пробормотав:
— Обделался легким испугом... — потом пощупал у себя джинсы (вполне серьезно) между ног и попытался убедить себя, что виденный длинноногий медведь — животное наверняка ночное. Убедить получилось, но сразу же возникла мысль: а как же ночью?! Ему просто повезло, что на него не напоролся один такой экземплярчик... и кто поручится, что и на следующую ночь все обойдется?
Как, наверное, и все мальчишки Вадим мечтал о приключениях. Но он ни сном ни духом представить себе не мог, насколько беззащитным чувствует себя человек перед лицом на самом деле дикой природы без транспорта и огнестрельного оружия. Нет, здесь он не царь, а добыча — да еще из легких. Это нужно запомнить накрепко...
Он все-таки рискнул подойти к воде, перед этим как следует прислушавшись. Вода оказалась не такой холодной, как он думал, глядя со стороны Скорее даже — теплой. Зато Вадим смог выполоскать потную рубашку (благо, с наступлением утра тварюшки куда-то убрались!) и вымыться до пояса. Он с удовольствием выкупался бы, но после визита хищника это желание отступило на второй план.
В реке плавали рыбы, их было хорошо видно — плоских, медленных, чешуя которых отливала, красивым радужным блеском. Они бессмысленно смотрели на мальчика сквозь толщу воды. Потом рыбы с неожиданной резвостью порскнули в стороны, и появилась... щука. Самая обычная щука — почти метровое полосатое бревно.
— Что за планета такая? — пробормотал Вадим, выкручивая рубашку. При виде такой близкой рыбы голод, приугаснувший было от волнений и выпитой воды, вспыхнул с новой силой. — Палку бы...
Вадим с надеждой огляделся. Ничего, похожего на палку, кругом не было. Да и откуда ей взяться там, где никогда не росли деревья? Мальчишка смачно плюнул в сторону щуки и отправился искать брод.
Над степью кругами ходили птицы. На большой высоте — трудно было понять, что они собой представляют. Но Вадим готов был поклясться, что это обычные стервятники.
Он лежал на спине в траве, лениво щурясь в небо. Неизвестно было, годятся тут его часы, или нет, но время они отсчитывали точно. Он проспал больше семи часов — прямо на земле, подложив под голову скатанную куртку и засунув руки в карманы джинсов — разбудило его вновь уже знакомое подрагиванье земли. Очевидно, прошел неподалеку еще один табун.
Есть очень хотелось. Выросший в мире, где еда всегда была так или иначе недалеко, Вадим не мог всерьез относиться к мысли, что ее отсутствие может убить. Теоретически он понимал, что, если так пойдет дальше, голод ослабит его... но практически не мог заставить себя из-за, этого беспокоиться. Он просто лежал и смотрел в небо, собираясь с духом для того чтобы встать и двигаться дальше.